Позорище.
Надев от греха подальше шорты, я ложусь в мягкую постель и накрываюсь с головой.
Заснуть не могу, слежу за тусклым светом в щели под дверью. Мужчина еще не спит. Через время слышу шаги по коридору, тень останавливается у моей двери, стоит несколько секунд, зачем в спальне Данила захлопывается дверь, и все погружается в темноту.
Глава 15
Утро наступает быстро. Я долго не могу уснуть, все кручу в голове ситуацию у ванны. Чувствую себя неловко, от мысли, как все выглядело со стороны, лицо заливает краска стыда. Сплю чутко и беспокойно, и как только наступает рассвет, встаю, заправляю за собой кровать и иду проверить платье.
К моему сожалению, оно еще влажное, как и нижнее белье. Ночной воздух теплый, но не хватило солнечных лучей, чтобы полностью высушить вещи.
Ладно, еще очень рано и есть надежда, что за пару часов все придет в норму.
Спускаюсь на кухню и решаю отблагодарить хозяина дома вкусным завтраком. Открываю холодильник, осматриваю содержимое и беру ингредиенты для блинчиков. Не знаю, в каком виде их предпочитает есть Данил, но я хочу сделать так, как люблю сама.
Замешиваю тесто, нахожу сковородку и принимаюсь готовить.
Невероятный запах разносится по помещению, а блинчики получаются тоненькие и кружевные.
Я люблю готовить и умею. Когда к нам в дом приходили гости, то всегда восхищались моими блюдами, отчего хотелось делать что-то новое и интересное, только Макар никогда не показывал свое отношение к моей еде. Нет, он не принижал мой талант, но и ни разу не сказал, что ему понравилось. Он считал, что это моя обязанность и обычное «спасибо» достаточно.
Я жарила блины и пританцовывала, складывала вкусности на тарелку, смазывала сливочным маслом и притрушивала сахаром. Я любила быть одна, без посторонних глаз чувствовала себя в своей тарелке, становилась собой и могла чудить.
Наливаю жидкое тесто половником, кручу попкой, делаю разворот вокруг себя и застываю на месте – в дверях стоит Данил и наблюдает за мной. Его взгляд невозможно расшифровать: пристальный, задумчивый и какой-то отрешенный.
Я тушуюсь, свобода от танца испаряется, а внутри разливается свинцовая настороженность. Быстро возвращаюсь к плите и переворачиваю блин.
– Испугал тебя? Извини, не хотел.
– Нет-нет, – быстро отвечаю я, – просто думала, что я одна.
– Продолжай. Я ухожу, поднимусь наверх, – сдержанно улыбается мужчина.
– Не нужно, правда. Я закончила. Вы будете кофе или чай? – перевожу я тему разговора.
– Кофе. Я сделаю. Ты будешь?
– Да, спасибо.
Данил проходит к кофемашине, ставит чашки и нажимает кнопку.
– У тебя сегодня хорошее настроение, – Данил поворачивает ко мне голову.
Я смущаюсь. Сколько он стоял, пока я тут танцевала и крутила бедрами?
Ставлю полную тарелку ароматных блинчиков на стол и разворачиваюсь к хозяину дома.
– Данил, я хотела извиниться за свое поведение вчера ночью. Ну, возле ванны. Вы, наверно, думаете, что я сумасшедшая, – сглатываю волнение. – Вот, решила отблагодарить вас за все, вкусным завтраком. Надеюсь, вы не против, что я здесь хозяйничала без разрешения и... Вы любите блинчики?
Данил ставит кофе и достает две тарелки.
– Люблю. Аврора, тебя бил муж?
От этого неожиданного вопроса по телу проходит волна липкого адреналина, я оторопело распахиваю глаза и растерянно приоткрываю рот.
Данил молчит, ждет ответа, и по его взгляду понятно, что отмолчаться не получиться.
Я сглатываю горечь и быстро качаю головой.
Данил чуть щурит глаза и пододвигает ко мне кружку с кофе.
– Чего ты боишься?
Мужчина двигается медленно, спокойно, видно, что старается не делать резких движений. Он не хочет меня пугать, но в глазах застывают не только вопросы, но и решимость узнать ответы.
– Я не боюсь, – опускаю глаза, а голос звучит нерешительно.
– Аврора, тебе не нужно извиняться за свою вчерашнюю реакцию, но она ненормальная.
Я вспыхиваю, от давления Данила внутри разливается тяжелый страх, желание сбежать от этих внимательных глаз и неприятных вопросов.