Мне становится тяжело дышать, я хватаю Макара за запястье и пытаюсь ослабить хватку.
– Зачем ты так? Я твоя жена, а ребенок мог стать твоим наследником, – хриплю я. – Разве это плохо? Мы же семья!
– Наследником!? – рычит муж прямо мне в лицо. – Я трахаю тебя с гандонами, тщательно слежу за тем, чтобы ты не залетела. Мне нахрен сейчас не нужен ребенок. Ты мне лучше, сука, по-хорошему скажи, сама честно признайся. Кто та тварь, что обрюхатила тебя?
Глава 5
Эти слова выбивают весь дух.
Что он такое говорит? Я не изменяла мужу. Даже если бы очень захотела, все равно я никогда не остаюсь одна. А самое главное объяснение – это мой бесконечный страх перед Макаром. Только из-за него я бы никогда не осмелилась. Я долгое время любила этого мужчину, столько же боялась. Думать о том, что я могу ему изменить, просто абсурдно.
Муж сильнее сжимает горло, и перед глазами появляются белые блики.
– Макар, пожалуйста, отпусти, мне больно, – хриплю я, но муж хватку не расслабляет.
– Больно? Ты, сука, не знаешь, что такое боль. Как ноги раздвигать, так тебе хорошо, а как отвечать за свои поступки, так «отпусти мне больно»? Кто он? Ты язык проглотила? Отвечай!
– Я не изменяла тебе. Макар, поверь. Это был твой ребенок.
Воздуха все меньше, и наверняка останутся синяки на шее. Господи, да кого они сейчас волнуют? Если я не докажу, что у меня нет другого мужчины, то он вообще убьет меня.
– Макар, отпусти. Давай поговорим, я все тебе объясню.
Муж напоследок сильно сжимает пальцы, сверлит меня уничтожающим взглядом, а затем яростно отталкивает от себя. Я валюсь на больничную койку, но сила толчка высокая, и я по инерции перелетаю одноместную кровать и всем корпусом падаю на пол.
–М–м–м, – стону я, не в силах сдержаться. – Хватит! – кое-как встаю на ноги и срываюсь на истерику. – Прекрати! Я ничего не сделала. Ребенок твой, я только утром узнала, что беременная, тесты сделала. На работу к тебе пошла, что новость сообщить, а там ты со своей... секретаршей. Я не изменяла тебе. Сам подумай, когда? Рядом со мной всегда твоя охрана, разве что в туалет со мной не ходят. Мне негде, некогда и не с кем тебе изменять. Ребенок был твой. Так что, ты зря так со мной.
Макар, видимо, понимает, что перегнул палку в общественном месте, и начал успокаиваться, но на последних моих словах замирает, поворачивает голову в мою сторону, и во взгляде отчетливо читается озарение.
Неужели он настолько не хочет детей, что готов сшибать все на своем пути, лишь бы этого не случилось.
– Вот ты и призналась, – показывает муж на меня пальцем, а у самого желваки вздуваются с канат. – Я. Всегда. Трахаю. Тебя. С презервативом. Всегда! Ты никуда не выходишь из дома, а если и едешь куда-то, то только в сопровождении с моей охраной. Мои люди докладывают о каждом твоем шаге, взгляде, сказанном слове. Ты права, ты не могла мне изменить вне дома.
Макар замолкает, а я не полностью, но выдыхаю.
– Значит, тебя обрюхатил кто-то из персонала. Говори кто! – внезапно муж снова повышает голос, а я вся сжимаюсь внутри и снаружи. – Я все равно вытрушу из тебя эту информацию, поэтому давай по-хорошему, сама.
Я начинаю плакать, потому что верю его словам, он так и сделает. Вот только мне сказать нечего.
Я обхватываю себя руками, прислоняюсь к стенке и скатываюсь на пол. Рыдания душат, по телу бежит озноб.
– Я говорю тебе правду. У меня никого нет, кроме тебя, – качаю я головой.
Дверь открывается, и в комнату входит мой врач.
– Аврора, я занесла выписку. А почему ты на полу? – врач бросается в мою сторону, но Макар выставляет перед ней руку.
– Я сам, – и подходит ко мне. – Милая, пойдем, я отвезу тебя домой. Все хорошо. У нас все будет превосходно.
Я качаю головой и с надеждой смотрю на врача, но она лишь умиляется этой картине.
Макар цепко хватает меня за предплечья и поднимает с пола. У меня нет выбора, на кону его сила. Он берет меня за руку и тянет за собой.
– У нее нервное потрясение, долгожданный ребенок, – коротко объясняет муж. – Дома в окружении близких, ей будет лучше.