Первая мысль — уйти. Собрать вещи и исчезнуть из его жизни. Пусть живёт с ней и их общим ребенком. И это было самое верное решение, если бы не знала, на что способен мой муж.
С его деньгами и властью, найти меня не составило бы труда в любой точке страны, а возможно, и всего мира. Чтобы скрыться от такого человека, недостаточно было одного желания, нужно было сделать так, чтобы он сам отпустил меня и никогда не узнал о моей маленькой тайне. Я не собиралась отдавать своего ребенка, ни Марку, ни его любовнице.
Встала и медленно подошла к окну. Вечерний город горел огнями, люди спешили домой к своим близким, к своим жизням — настоящим, неподдельным. А моя жизнь оказалась иллюзией.
— Что ты теперь будешь делать, Аня? — спросила свое отражение в оконном стекле.
Будущее, которое ещё утром казалось таким ясным и стабильным, теперь представлялось темным лабиринтом без выхода.
Положила руку на живот, ощущая странное спокойствие посреди бури эмоций.
— Я не знаю, что будет дальше, — прошептала, ощущая безграничную любовь к маленькому чуду внутри меня, — но обещаю, что буду защищать тебя всеми силами.
Это было единственное, в чём была уверена сейчас.
Глава 9
Марк вернулся раньше, вопреки своим же словам. Я сидела в гостиной, положив конверт с фотографиями на журнальный столик перед собой, а письмо от любовницы спрятала в вещах. Сначала хотела уничтожить, но что-то заставило меня остановиться и не спешить с этим.
— Родная, я дома! — голос Марка звучал, как обычно, ласково, с любовью.
Словно не было никакой Веры, измены и лжи. Удивительно, как этот человек мог ловко менять маски. Со мной он заботливый супруг, идеальный мужчина, но выходя из дома, становился кем-то другим для другой женщины.
Он вошел в гостиную, на ходу ослабляя галстук. Уставший, растрепанный, с растерянным взглядом. В этот вечер от него веяло чем-то горьким.
Марк остановился в дверном проеме, увидев меня в полумраке. Только тусклый свет от настольной лампы, освещал часть моего лица.
— Почему сидишь в темноте? — натянуто улыбался, пока еще муж.
Но, улыбка быстро исчезла, когда он посмотрел мне в глаза. Наверное, в них отразилось все, что я думала о нем в тот момент. Или это была боль, которую невозможно скрыть? Меня разрывало на части, от желания высказать все на одном дыхании и наблюдать, как он пытается выкрутиться.
— Что-то случилось? — Марк напрягся, нахмурив брови. Между ними проступила едва заметная морщинка.
Сделал нерешительный шаг, словно боялся подойти ко мне, и тут же остановился, непонимающе осмотревшись по сторонам.
Когда-то я удивлялась, насколько чутко Марк умел улавливать чужое настроение, поэтому его поведение не показалось странным. Он чувствовал напряжение, исходящее от меня.
Молча кивнула на белый конверт.
— Что это? — подошел ближе, продолжая хмуриться.
— Посмотри сам, — голос прозвучал на удивление спокойно, хотя внутри все кипело.
Думала, что сорвусь на крик, как только увижу его, а по факту, наступил момент апатии. Смотрела на Марка и пыталась увидеть в нем того мужчину, за которого выходила замуж. Все тот же красивый и уверенный в себе, но теперь меня воротило от его присутствия.
Марк открыл конверт, а я набрала полную грудь воздуха, внимательно наблюдая за его действиями. По мере того как он перебирал фотографии, его лицо менялось. Сначала недоумение, потом шок, затем — паника и злость.
— Аня, это... это не то, что ты думаешь, — пробормотал наконец, судорожно запихивая снимки обратно в конверт.
Рассмеялась, и этот смех напугал даже меня — холодный, почти истеричный.
Что банальней мог сказать муж-изменник? Как же глупо звучала эта фраза, и нелепо звучало из уст Марка Воронцова.
Что, вообще, может подумать женщина, которая увидела такие снимки? Навряд ли, она посчитает, что ее муж проводит переговоры.
— Не то, что я думаю? А что именно я должна думать, Марк? — гневно прищурилась, — Что это фотомонтаж? Что ты на этих снимках не занимаешься сексом с другой женщиной?