— Послушай... — он провел рукой по волосам, взъерошив их, — это ошибка, это было…
Он словно и не пытался придумать правдоподобное оправдание. Ошибкой был наш брак. Неужели, я не заслужила услышать правду? У него даже не хватило смелости. Снежный ком из его вранья, становился только больше.
— Вера была здесь, — перебила, не желая слушать очередную ложь, — лично принесла мне эти фотографии.
Марк застыл, на мгновение прикрыл глаза, пытаясь успокоиться. Я хорошо знала своего мужа, он был в шоке от происходящего. Его четко выверенный план и попытки срыть связь на стороне, провалились.
— Рассказала, какая между вами большая любовь, как вы прекрасно проводите вместе время в отелях и твоем офисе, — пусть она этого не говорила, но фотографии были громче любых слов.
— Аня, пожалуйста...
— Не смей! — поднялась на ноги. — Не смей говорить мне "пожалуйста"! Ты приходил домой и говорил, как сильно любишь, спал со мной, просил родить ребенка и тут же шел к другой женщине.
Никогда в жизни, не чувствовала себя такой дурой, как в тот момент. Эмоции били через край, хотелось высказать все, чтобы он понял мою боль. Но, был ли в этом смысл? Марк прекрасно понимал, что делает. Его измена убила все светлое и хорошее, что я чувствовала к нему. Он разрушил нашу семью, но продолжал делать вид, что никакой проблемы нет.
— Я могу все объяснить…
Он снова попытался приблизиться и притянуть к себе, но я шарахнулась в сторону, будто он с ног до головы был покрыт грязью.
— Ни одни слова не изменят того, что ты сделал.
Марк опустил руки, в его взгляде отразилось отчаяние. Но я видела за этой маской привычный расчёт — он всегда умел манипулировать людьми, особенно мной, как оказалось.
— Я хочу развода, — произнесла, удивившись твёрдости своего голоса.
Его глаза мгновенно изменились. Маска скорби упала, открывая что-то жёсткое, почти хищное. Неужели, мне удалось удивить самого Воронцова?
— Не дури, Аня, — процедил сквозь зубы, — никакого развода не будет! — Жестко произнес, не терпя возражений.
Возможно, он думал, что мне требовалось разрешение? Вполне ожидаемая реакция. У него даже венка на лбу проступила. Марк злился от моего непослушания. Я впервые посмела пойти против него.
Говорят, что перед смертью, человек видит прожитую жизнь. Перед разводом происходит нечто похожее, только вспоминаются все годы брака. Наша семья казалась мне идеальной. Марк умел быть заботливым, ни в чем мне не отказывал, знал обо мне абсолютно все, даже самые сокровенные мечты и желания.
И только сняв розовые очки, увидела все в другом свете. Он переделывал меня под себя, создавал совершенно другую Аню, удобную и послушную жену. Я даже одежду не могла выбрать без его одобрения. Хуже лишь то, что я пыталась угодить ему во всем, не замечая перемен. Преданная и влюбленная кукла с завязанными глазами, вот кем я была.
— Я не твоя собственность, — разочарованно покачала головой.
Во рту появилось горьковато-соленое послевкусие. Только в этот момент поняла, что по лицу скатилось несколько слезинок.
— Да что ты знаешь о жизни вне этого дома? — его голос понизился до угрожающего шепота. — Ты забыла, кто дал тебе всё это? — развел руки в сторону. — Кто вытащил тебя из жалкой квартирки на окраине? Или ты забыла, кто обеспечивает безбедную жизнь твоих родителей?
Почувствовала, как к горлу подступил комок страха. Марк пытался указать мое место, в открытую, говоря, что без его денег, я никто.
— Я любил тебя, Аня, — его тон смягчился, — и сейчас люблю, а Вера просто увлечение. Ничего больше.
— Увлечение? — горько усмехнулась. — Увлечение - это гольф, а делить постель с другой женщиной - это измена!
Сдерживать эмоции оказалось сложнее, чем я думала. Держалась только ради ребенка. Я уже любила нерожденного малыша, и поступок его отца ничего не изменил.
— Успокойся, Аня, — снял галстук резким рывком, затем пиджак и кинул их на диван.
Мы оба были на пределе, но я продолжала дрожать, подпирая собой стену, пока Марк громко хлопал кухонными шкафчиками. Спустя пару минут, в его руке появился бокал и бутылка с виски.