— Чудесно? — переспросил, поднимая взгляд. — Ты уничтожила мой брак, шантажируешь этой... беременностью, и думаешь, что я буду счастлив?
— Я никого не шантажирую, — сделала обиженное лицо, — просто говорю правду. Кстати, брак уничтожил ты, когда решил изменить своей жене.
Вера была права в одном: я действительно был виноват во всем сам.
Я должен был все проверить. Убедиться, что беременность настоящая, что все это не бред и не подделка.
— Даже если это правда, — голос охрип от напряжения, — неужели ты думаешь, что я оставлю своего ребенка с такой, как ты? — посмотрел прямо в ее глаза.
Вера перестала улыбаться, на ее лице отразился испуг, и я знал почему. Мой взгляд не обещал ей ничего хорошего.
— Ты не посмеешь, — отрицательно качала головой, отступая на несколько шагов, — я обращусь в пресс, устрою скандал и испорчу свою репутацию, ты потеряешь все!
В этом она сильно ошибалась. Репутация хоть и важна в большом бизнесе, но ее чистота —дело относительное. Самое дорогое в своей жизни я уже потерял, но осознал это слишком поздно.
Громко расхохотавшись, еще больше напугал бывшую любовницу. Ее очередная попытка шантажа выглядела жалкой.
— Рискни, — продолжал сверлить ее гневным взглядом, — у меня власть и деньги, а ты лишь подстилка для богатых мужиков, — с особой злостью выплевывал каждое слово, — не рассчитывай, что сможешь привязать меня этим ребенком, — кивнул на еще плоский живот, — если он мой, то я заберу его и сделаю все, чтобы в этом городе, ты больше никогда не появилась.
С этими словами быстро поднял с пола папку с ее анализами и отправился на выход. Вера что-то кричала мне вслед, сыпала проклятиями и говорила, что приползу к ней на коленях, но я уже не слушал.
За годы ведения бизнеса я научился доверять своему чутью, а сейчас оно буквально вопило, что все это полный бред и никакой беременности нет. Именно это я и собирался выяснить.
Глава 12
Проснулась, как по чьей-то команде. Просто открыла глаза и поняла, что в комнате было уже светло. Первое, что почувствовала: тупая, ноющая боль в висках и опухшие от слез веки. Гостевая спальня, в которой провела ночь, казалась чужой и холодной, хотя дизайнер постарался сделать ее уютной. Но сейчас в этом пентхаусе не осталось ничего родного.
Все казалось не настоящим. Все богатства, уют, превратились в пыль, как и почти пять лет семейной жизни.
Приподнялась на локтях и посмотрела на часы — девять утра. Почти не спала, проплакала большую часть ночи, прислушиваясь к звукам в квартире. Почти сразу после моего побега, громко хлопнула входная дверь. Марк ушел. Наверное, к ней. К своей Вере.
Рука непроизвольно скользнула к животу. Еще совсем плоскому, без каких-либо признаков начинающейся жизни внутри. Только я знала о малыше. Крошечный, но уже такой родной. А теперь эта тайна стала моим щитом, спасением от всех бед.
Вчера ночью, когда Марк ушел, долго лежала в темноте, размышляя о том, что делать дальше. В какой-то момент слезы кончились и пришла ясность. Я не могла оставаться с ним. Не только из-за измены, но и ради ребенка. Постоянные стрессы, боль, обиды, всё это может навредить малышу. Вчера я чувствовала, как колотилось сердце, тело буквально трясло от эмоций. Такое состояние было опасно для ребенка, я могла потерять его.
— Нет, — решительно села на кровати, — этого не произойдет.
Заставила себя думать только о хорошем, вернее, о чем угодно, только не об измене и скорых переменах в моей жизни.
Не время было валяться в кровати и посыпать голову пеплом. Умылась холодной водой, стараясь не всматриваться в отражение. Бледная и с покрасневшими глазами, я выглядела жалко. Но внутри что-то изменилось. Появилась решимость.
Осторожно выглянула из-за двери гостевой комнаты. В квартире пахло чем-то вкусным, я уловила голос домработницы, которая имела привычку болтать сама с собой во время готовки. Марка не было слышно, и это был мой шанс.
Выйдя на кухню, увидела Нину. Она хлопотала у плиты, аккуратно переворачивая блинчики. На столе уже стояла дымящаяся стопка этого лакомства, а рядом с ними посуда для моего завтра и графин со свежим соком.
— Доброе утро, Анна Сергеевна, — она обернулась и тут же нахмурилась, заметив мое состояние. — Что с вами? Плохо себя чувствуете?