Около десяти утра мой телефон взорвался уведомлениями. Сердце подпрыгнуло — наконец-то Аня? Но это были не ее сообщения.
«Марк, ты видел новости?» — от Алексея.
«Воронцов, что за хрень творится?» — от партнёра по бизнесу.
«Это правда о разводе?» — от старого приятеля.
Открыл браузер и замер. На всех порталах красовался один и тот же заголовок:
«Скандальный развод года: Марк Воронцов уходит от жены к любовнице».
Фотографии, которые Вера делала втайне от меня, тоже были опубликованы. На одной я обнимаю её за талию, на другой мы смеёмся над чем-то. Фото были старыми, сделанными на корпоративе, но контекст делал их убийственными. Забавно то, что на этих снимках мы еще не были любовниками.
«Известный бизнесмен Марк Воронцов разрушил семью ради интрижки с сотрудницей», — кричал один заголовок.
«Скандальный роман в офисе закончится свадьбой? Воронцов и его избранница готовятся стать родителями!» — вторил другой.
В глазах потемнело от ярости. Это была работа Веры, я не сомневался ни секунды. Месть за увольнение и за разрушенную карьеру дизайнера.
Мой телефон не переставал звонить — журналисты, знакомые, партнёры, все хотели комментариев. Я отключил звук и набрал номер Веры. Гудки, а затем механический голос: «Абонент временно недоступен».
За окном заметил фургон с логотипом одного из телеканалов. Через минуту секретарша позвонила:
— Марк Андреевич, к вам журналисты. Говорят, хотят взять комментарий по поводу вашего развода...
Выругался и ударил кулаком по столу, напугав секретаршу еще больше. Она и так тряслась от моего взгляда последние дни, а тут еще и наплыв журналюг.
— Никого не впускать! И отмени все встречи на сегодня.
Телефон снова завибрировал. На экране высветилось сообщение, от которого сердце пропустило удар.
«Я видела новости. Хватит с меня этого спектакля, не позволю унижать меня еще больше».
Сразу же набрал ее номер, забыв о гордости, о журналистах под окнами, обо всём на свете. Но услышал лишь длинные гудки.
А потом пришло еще одно сообщение. С уведомлением о начале бракоразводного процесса.
Глава 19
Чужая квартира никогда не становится своей, даже если ты знаешь каждый угол. Я сидела на диване в гостиной Кати и бессмысленно разглядывала стену напротив. Третий день. Третий день моей новой жизни без Марка. И очередной день игры в молчанку.
По правде говоря, это был уже четвертый день, как я покинула пентхаус лишь с небольшим запасом вещей, еще меньшим количеством денег и надеждой, что смогу выбраться из болота самостоятельно.
Не смогла, конечно же. Если бы не Катя, я бы утонула в собственной боли. Подруга не позволяла мне этого сделать. Каждое утро начиналось с завтрака, приема витаминов и ее заботе. Она не давила и не торопила, наоборот, позволяла прийти в себя, осмыслить новую реальность и… смириться.
Да, думаю, именно смирение приходит в какой-то момент. Я не могу ничего изменить. Марк уже изменил, уже предал и сделал все, чтобы я ощущала эту невыносимую боль. Теперь мне оставалось только принять эту реальность, смириться с тем фактом, что мой муж оказался не таким, каким его видела я.
Время здесь как будто замерло. Я двигалась на автопилоте: вставала, умывалась, пила чай, который заваривала Катя. Иногда отвечала на её вопросы. Чаще — не замечала их.
— Аня, тебе нужно поесть, — Катя поставила передо мной тарелку с яичницей.
Она старалась не показывать жалости, но каждый ее взгляд и жест был пропитан этим горьким чувством. Катя боялась оставлять меня одну и вела себя, как мамочка, а я стала ее взрослым ребенком.
— Спасибо, — послушно взяла вилку. Каждый кусок давался с трудом. Еда потеряла вкус, как и всё вокруг — краски.
Подруга присела рядом, шумно выдохнув.
— Я понимаю, что тебе тяжело, но ты не можешь вечно прятаться здесь.
Молча кивнула. Что я могла ответить? Что муж, которому верила безоговорочно, предал меня? Что моя жизнь рассыпалась на осколки за считаные минуты? Это напоминало заезженную пластинку. Умом понимала, что подруга права, ни я первая, ни я последняя, кому изменяют, но пережить это за пару дней не так уж и просто.