Четыре года, даже больше. Мы хотели детей сразу. Планировали комнату для ребенка. Я выбирала дизайн детской, представляла, как буду укачивать нашего малыша, как Марк будет подбрасывать его к потолку, как мы...
А потом начались походы по врачам. Анализы, процедуры, обследования.
— У вас всё в порядке, просто нужно время, — говорили врачи, — меньше нервничайте, больше отдыхайте.
Может, я сама была виновата? Может, слишком зациклилась на этой проблеме, часто говорила о детях, о беременности? Может, ему надоело быть рядом с женщиной, которая превратилась в одержимую идеей стать матерью?
Входная дверь открывается, и я вздрогнула. Выключила телевизор, делая вид, что собиралась идти спать, чтобы он не увидел мои красные от слез и недосыпа глаза.
— Привет, — Марк улыбается устало, но искренне. — почему еще не спишь?
Его волосы были растрепаны, пара пуговиц на рубашке расстегнуты, а в глазах таилась вселенская усталость.
— Задремала на диване, — солгала, не думая, было неприятно, как легко эта ложь слетает с губ. Раньше между нами не было секретов. — Как встреча?
— Продуктивно, — снял пиджак и кинул его на спинку кресла, — еще один крупный контракт в кармане.
Улыбнулась натянуто, прижавшись к его боку, незаметно принюхиваясь. Запах. Тонкий, едва уловимый, но он был. Женский парфюм: цветочный с древесными нотами. Ненавязчивый и дорогой.
— Пойду в душ, — сказал Марк,— день был напряженный. — он отстранил меня так быстро, словно сбегал.
Когда за ним закрывается дверь ванной, сбежала в нашу спальню, сев на край кровати. Руки дрожали. Я ведь могла ошибиться? Запах мог остаться после офиса или деловой встречи, или...
Сделала глубокий вдох. Горло сковало спазмом.
— Успокойся, Аня, — сказала самой себе, — ты накручиваешь себя, Катя могла ошибиться. Может быть, это была деловая встреча, а запах — это просто случайность? Марк никогда бы не поступил так с нами.
Но, потом вспомнила последние недели… нет, месяцы. Он стал чаще задерживаться на работе, принимать душ сразу после возвращения домой, иногда отвечал невпопад, словно мыслями был не со мной.
А еще командировки. Раньше он всегда звонил, стоило только приземлиться самолету. Теперь чаще писал сообщения, а когда я пыталась звонить сама, часто не брал трубку.
Ноги сами понесли меня на кухню. Открыв шкаф, где стояло дорогое вино, достала первую попавшуюся бутылку и налила себе бокал. Вино показалось безвкусным.
— Аня, не придумывай, — повторила в сотый раз, — у него просто много работы.
Но внутренний голос шептал: а что, если Катя права? Что, если все эти признаки несовпадения?
Марк вышел из душа, обернув бедра полотенцем. Волосы влажные, на плечах капли воды. Такой красивый. Мой муж. Человек, с которым я собиралась провести всю жизнь. Даже в таком состоянии, хотела прижаться к нему, поцеловать, ощутить всю его страсть и тонуть в ней.
— Ты что, пьешь? — удивляется он, заметив бокал в моей руке.
Он даже не заметил, каким взглядом я смотрела на его обнаженный торс, по которому скатывались капельки воды.
— Захотелось, — пожала плечами, стараясь говорить ровно, — тебе налить?
Марк нахмурился и отрицательно качнул головой.
— Нет, утром за руль. Лучше не буду.
Наблюдала за ним из-за бокала. Его лицо, освещенное голубоватым светом экрана смартфона, который он быстро вытащил из кармана пиджака, валявшегося все на том же кресле. Я даже не подумала проверить его, не догадалась, ведь никогда не думала, что дойдет до такого.
— Завтра приедет мама, — сказала, внимательно наблюдая за его реакцией, — хотела привести нам домашнее вино, которое тебе понравилось.
— Отлично, — пробубнил, не отрываясь от телефона, — скажи ей спасибо от меня.
Раньше он радовался приезду моей матери и искренне любил ее. Родителей Марка не было в живых очень много лет, они погибли, когда ему было девятнадцать.
Отставив бокал, вернулась в спальню и легла в кровать. Голова гудела. Марк пришел в спальню, когда я почти задремала, лег рядом и притянул к себе. Его прикосновения нежные, но мне показалось, что между нами пропасть шириной в световой год.