— Останься хотя бы до вечера, — просила, садясь на край кровати. — У меня есть бутылка отличного вина из Тосканы, берегла специально для тебя.
Улыбнулся, проводя рукой по ее ослепительным волосам. Такие женщины не подходят для создания семьи, только для неукротимой страсти. И мне этого было достаточно, мое сердце давно принадлежало Ане.
— Ты же знаешь, что я не могу, Аня ждет меня к ужину.
Вера закатила глаза и сморщила свой вздернутый носик.
— Какой примерный муж, — обиженно цокнула, — она даже не подозревает, какое ты сокровище.
В ее голосе не было ревности, скорее сарказм. Я никогда не рассказывал ей подробностей своей семейной жизни, не показывал фотографий. Для нее Аня — абстрактный персонаж, "жена" без лица и характера. И мне удобно поддерживать эту иллюзию. Хотя найти снимки в интернете не составило бы труда, но я не задавался этим вопросом.
Вера ушла на кухню, а я остался лежать, разглядывая потолок. Чувство вины, которое всегда приходит после, начинало медленно заполнять меня. Аня ждала меня дома. А я...
Отогнал эти мысли. Не время для самобичевания. Я придумал себе десятки оправданий: стресс на работе и то, что Аня стала помешанной на детях. Жалкие отговорки, но они помогали спать по ночам.
Звонок телефона нарушил тишину. На экране высветилось: "Любимая". Сердце пропустило удар. Отошел к окну, подальше от кухни, где Вера что-то напевала, заваривая нам кофе.
— Привет, — старался говорить естественно, как если бы не было этой лжи.
— Марк, ты где? — голос Ани прозвучал встревоженно. — Я звонила в офис, секретарь сказала, ты ушел час назад.
— Я... — ненавидел себя за ложь, которая стала ежедневной, — на встрече с потенциальным клиентом, забыл предупредить.
— Ох, — услышал облегчение в ее голосе, и оно резало больнее ножа, — просто хотела напомнить, что моя мама у нас в гостях, она приготовила твой любимый борщ. Ты скоро приедешь?
— Через час максимум полтора, буду дома, — пообещал, чувствуя, как Вера обнимает меня сзади, проводя руками по груди.
Пытался отстраниться, но она прижималась крепче, а ее руки опускали все ниже.
— Хорошо, люблю тебя.
— И я тебя, — нажал на отбой и повернулся к Вере. — Ты что творишь? — прорычал, придя в бешенство.
Она смотрела на меня своими голубыми глазами с вызовом. Слишком дерзкая, а я не терпел неповиновения, ни на работе, ни в постели. Вера бросала мне вызов, забыв, что я мог уничтожить ее.
— Развлекаюсь, — хищно улыбнулась, — мне нравится, как ты врешь своей жене. Такой убедительный.
Что-то в ее тоне задело. Может потому, что я и сам себя презирал за эту ложь.
— Это не игра, Вера, — оттолкнул любовницу, потянувшись за брюками.
— А что это? — она отошла к панорамному окну, из которого открывался вид на город. — Любовь? — она произнесла это слово с таким сарказмом, что даже мне стало тошно.
Кажется, я позволил ей слишком много. Девочка поверила, что я в ее власти. Глупо. Очень глупо. Одно мое слово и ее блистательная карьера, которая только шла в гору, оборвалась бы. Никто бы и не вспомнил о ней.
— Ты знаешь правила, — прекратил спор, начиная собирать разбросанную одежду. — Никаких разговоров о чувствах, между нами только секс, ничего большего.
Вера резко повернулась. В ее взгляде было что-то новое, чего не было прежде. Маска красивой, но пустой куклы, дала трещину.
— А что, если я хочу изменить правила? — Любовница сорвалась на крик.
— Что ты имеешь в виду? — спросил, хотя внутренний голос кричал мне бежать отсюда.
— Я думаю, нам стоит перестать прятаться, — подошла ближе, скинув рубашку на пол, — ты мог бы развестись с ней, и у нас все будет по-настоящему.
Я замер с рубашкой в руках, даже не успел накинуть ее на себя. Вера пересекла недопустимую грань. Нет, я даже не думал разводиться с Аней. У меня была идеальная жена: тихая, домашняя, послушная, нежная. Только такая, должна была стать матерью моих детей, хранительницей очага. Вера же... Стоило заканчивать с этой бестией.