Её лицо изменилось. Беспокойство исчезло, а вместо него появлось... раздражение?
— Что за глупости? — откинулась на спинку стула. — С чего ты это взяла?
Пришлось рассказать все начиная с разговора с Катей, заканчивая собственными наблюдениями. В голове был сумбур, все смешалось в сплошную кашу, но я старалась вспомнить все, что казалось странным: его звонки, взгляды, слова, опоздания.
Изливая душу, не заметила, как сердце снова начало ныть, а подозрения вспыхнули с удвоенной силой. Стоило произнести это вслух, как все встало на свои места. Сомнений не осталось.
— Аня, ты себя слышишь? — мама перебила меня на полуслове. — Ты обвиняешь своего мужа в измене из-за каких-то сплетен и запахов?
— Но, мам...
— Никаких "но"! — она вернулась к плите. — Это твоя Катя всегда была завистливая. Помнишь, ещё в школе она распускала слухи про тебя и того мальчика, как его... Сашу?
Закатив глаза, с шумом выдохнула. Эту историю она вспомнила постоянно и приплетала ко всем промахам моей подруги.
— Мама, мы не в школе и Катя — моя лучшая подруга. Зачем ей выдумывать такое?
— Милая, — мама посмотрела на меня, будто говорила с непонятливым ребенком, — она может и не выдумывать. Увидела что-то и надумала остальное. Люди любят драматизировать.
Внутри нарастало раздражение. Почему она не хотела услышать меня? Почему сразу встала на сторону Марка, даже не выслушав?
— Ты не понимаешь, — стояла на своем,— это не только Катины слова. Я ведь и сама замечаю изменения. Он отдаляется, мам. Мы стали как...
— А ты уверена, что не ты отдаляешься? — опять перебила, размешивая что-то в кастрюле с борщом. — Сколько лет вы пытаетесь завести ребенка? Я знаю, как ты зациклена на этом, Аня. Марк, бедный, наверняка устал от постоянного напряжения.
Её слова ударили наотмашь. Смотрела на неё широко открытыми глазами. Неужели я слышала это от родной матери?
— То есть если он и изменяет, то это моя вина? — голос дрожал, я была готова расплакаться.
Мама вздохнула, покачав головой.
— Аня, я не говорю, что он изменяет. Я более чем уверена, что ты всё надумала. Но даже если... — сделала паузу, — даже если у него и есть какое-то увлечение, то это не конец света.
— Что?! — не поверила своим ушам.
Я словно оказалась в параллельной вселенной и это была не моя мать, а какая-то чужая женщина, холодная и циничная.
— Мужчины иногда... отвлекаются, — продолжила мама, старательно избегая моего взгляда, — это ничего не значит. У них другая природа. Иногда им становится скучно, и они ищут развлечений на стороне. Это не значит, что он тебя не любит.
Я смотрела на нее так, будто видела впервые в жизни. Моя мама, которая всегда учила меня быть сильной, которая не терпела даже намека на неуважение от отца... говорила мне, что измена мужа — это нормально?
— Мама, ты сейчас серьезно? — я была на грани истерики. — А как же папа? Ты бы такое потерпела?
Она посмотрела на меня с неожиданной жестокостью.
— Аня, ты не знаешь, что происходит в чужих браках. Даже в браке твоих родителей. Жизнь — сложная штука, иногда приходится смотреть на некоторые вещи сквозь пальцы ради главного.
У меня перехватило дыхание. Неужели она намекала, что папа... Нет, это невозможно. Они с отцом всегда были для меня образцом идеальной пары. Тридцать пять лет вместе, и никогда я не видела между ними серьезных ссор.
— Я не понимаю тебя, — к глазам подступали слезы, — ты хочешь, чтобы я просто... закрыла на это глаза? Притворилась, что ничего не замечаю?
— Я хочу, чтобы ты не разрушила свой брак из-за глупых подозрений, — она открыла холодильник и достала бутылку вина. — Давай лучше выпьем. Знаешь, как говорят: в вине — истина.
Она словно пыталась убедить меня в том, что Земля плоская. Не верила ни единому слову.
— Не хочу, — прошептала, дрогнувшим голосом, —мне нужна правда.
— Правда? — разлила вино, игнорируя мой отказ, — какой правды ты хочешь, Анечка? Той, что убьёт твой брак, или той, что поможет его сохранить?
Взяла бокал, но не для того, чтобы выпить, а чтобы занять руки.