Потому что обозначенные ею проблемы действительно имеют место быть. И я их как-то в одну канву даже и связал.
На прошлой неделе перед тематическими днями эко-блюд, когда уже машина поехала на погрузку, внезапно оказалось, что там напутали что-то и отгрузили овощи и фрукты в другую машину. Какую — вопрос. Точнее, чью.
Поставщик очень извинялся, мы же, конечно, нашли, чем заменить, но ситуация вышла некрасивая. Пришлось закупить обычные продукты, а ведь тематический день позиционировался иначе. Подобные ситуации могут нехорошо повлиять на репутацию.
С пожаркой тоже пришлось повозиться. С ними всегда непросто, но в этот раз прям какой-то капец был. Инспектор цеплялся к каждой мелочи. Затребовал даже все пустые баллоны огнеупорной пены, которой мы обрабатывали кровлю. Все до единого. Сроки годности вроде как сверить.
Вопрос мы, конечно, решили, но проволочки отняли много времени и нервов, а скоро открытие нового филиала.
В общем, Рита что-то знает.
— И что ты этим хочешь сказать? — смотрю на неё, пытаясь понять, будет правду говорить или собирается изворачиваться. Не просто же так, по душевной доброте, она решила мне тайны поведать.
— А ты не догадываешься? — вздёргивает брови. — Так сложно сложить два и два, Гордей?
— Просвети, уж будь добра.
— Давай на пальцах: кто твой заядлый конкурент? Саб. Кто сейчас работает на Саба? М? Кто в курсе всей твоей подноготной? Ну большинства вопросов точно?
Как же хочется вцепиться этой блядище прямо в горло.
— Хочешь сказать, моя жена сливает Сабурову информацию? — усмехаюсь, чтобы отвлечься от желания расплющить сучку.
— Твоя бывшая жена, Гордеюшка. Бы-вша-я. Ты как дитя малое — наивный такой. Сам подумай, поразмысли. У Иры ведь и пароли могут быть от твоей рабочей почты. Да мало ли вообще что!
Я ей не верю. Подтасовывает факты — не более того. Ирина не такая, ни за что подобным не стала бы заниматься.
— Смотри, — говорит она и суёт под нос мне фотку на экране своего смартфона. — Узнаёшь?
На фото Сабуров сидит за столиком в кафе с мужиком средних лет, в котором я узнаю того самого инспектора пожарки Бажанова, который знатно потрепал мне нервы. Он по гражданке, но его свиное рыло я хорошенько запомнил.
— И что? — перевожу взгляд на Риту, которую аж распирает от удовольствия. — Каким образом это должно указывать на Ирину?
— А таким, что Сабуров не мог знать, кто именно будет инспектировать твои объекты. Инспекторы работают не по территориальным участкам. И вот, присмотрись.
Она растягивает пальцами фотку и на спинке дивана рядом с Сабуровым указывает на светло-серое пальто. Женское. Такое же, как у Иры.
— Она была там с ними. Ты правда думаешь, что это совпадение?
Рита — лживая тварь, умеющая извернуть всё так, что ты начинаешь ей верить. И я это прекрасно знаю. Но… в груди становится жарко. Нехорошее чувство расползается под кожей, зудящее.
— А зачем это тебе нужно, Рита? — смотрю на неё внимательно. — Ну пусть бы и так. Тебе какой прок?
Она меняется в лице. Я уже видел у неё такое выражение. Хорошо в память врезалось.
— Разве ты не понимаешь? — шепчет горячо и исступлённо, сжимая ладони, как дешёвая актриса. — Гордей, я столько лет ждала. Не лезла в твои отношения, смирилась с тем, что ты любишь другую. Но все эти годы я продолжала тебя любить. Я не могу… не могу смотреть, как она тебя обманывает! Подставляет! Я хорошо её изучила. Ирина — настоящая стерва! Она на многое способна, поверь. Не удивлюсь, если она скоро и к дочери тебя не подпустит, к твоей малышке, к Викусе… Ох!
Моё терпение не выдерживает. Перед глазами от этого грязного потока лжи застилает красной пеленой, а в башке будто взрывается резервуар с ненавистью и презрением к этой дряни.
— Слушай меня сюда внимательно, сучка, — хватаю её сзади за волосы и сжимаю. Не сильно, но Маргарита тихо вскрикивает и тут же притихает с расширенными глазами. — Ещё раз я услышу из твоего грязного рта имя моей дочери, я тебя по стене размажу. Я не шучу. Что бы не происходило между мною и моей женой — тебя это не касается. Никаким боком. Вообще. Ты поняла?
— Угу, — тихо блеет в ответ.
— Точно поняла? — смотрю в её лживые глаза с пластмассовым взглядом.
— Поняла, Гордей, поняла, — шипит в ответ. — Пусти уже!
Убираю руку, а потом тянусь и открываю дверь машины.
— Чтобы я тебя в пределах трёх километров от моей семьи не видел. А теперь пошла отсюда.