Плотно прижатая лицом к его груди, я могла только гневно мычать.
Какого черта он творит?? И полиция, боюсь, тут не поможет. Демидов отобьется от них пачкой денег.
Неуважительно перешагнув через похрапывающее тело Артурчика, мой похититель пинком распахнул дверь и вынес меня из квартиры.
– Спокойно, – приказал, перехватывая покрепче. – Ну не могу я тебя с ним оставить, уж прости. Оставлю, а наутро этот чёрт очнётся и места живого на тебе не оставит. Утром привезу обратно, обещаю. Приму кое-какие меры… Просто переночуешь у меня. Ничего особенного не случится… ну, если ты сама этого не захочешь.
Поняв, что сопротивляться бесполезно, я обмякла в чужих руках, тяжело дыша.
– Вот и правильно, вот и молодец, – мурлыкал он, поглаживая меня по спине.
Репортеров бы сейчас сюда. Наутро все газеты пестрели бы сенсацией:
"У олигархов свои причуды! Исполнительный директор Нортлекс Голд похищает людей по ночам!» И красноречивые фото босоногой и взлохмаченной меня, крепко прижатой к чужой груди.
На лице Демидова так и остались характерные отметины от моих ногтей… уж не знаю, как он будет оправдываться перед партнёрами на работе.
Хотя этот обязательно что-нибудь придумает.
Интересно, смогу ли я заявить о похищении? М-да. Это даже звучит как бред.
Меня бережно усадили в машину, пристегнули и ласково погладили по волосам.
Довольный Демидов уселся на водительское сиденье. Добыча попалась. Машина выехала со двора и повезла меня в неизвестном направлении.
Бросив тоскливый взгляд в сторону окон своей квартиры, я заметила, что на кухне зажегся свет.
13
Я сердито молчала всю дорогу, глядя прямо перед собой.
Демидов включил какое-то радио с романтичными песенками, чем разозлил ещё больше.
Моя сумка с кошельком и телефоном осталась на вешалке в прихожей. Да что там сумка? На мне и обуви-то не было. Я сидела, зябко поджав под себя босые ноги. Благо, в машине было достаточно тепло, чтобы не замерзнуть, а коврик оказался на удивление чистым.
Но всё же негатива было больше, чем достаточно.
Чего Демидов добился? Ну отвезет он меня к себе, и что? Я тут же соглашусь на все его предложения?
Не изнасилует же он меня в конце концов? На насильника этот мужчина вроде не похож. От мужа защитил, опять же… А ведь мог просто брезгливо слиться, оставив меня самой разгребать свои проблемы.
Может понял, что сам в этом виноват? Подставил меня в глазах благоверного… Хотя Артурчику всё расскажет свекровь.
Судя по всему, Зинаида Карповна успешно пряталась в комнате и грела уши. Сомневаюсь, что тот факт, что я сопротивлялась Демидову, оправдает меня перед мужем… но в оправданиях я и не нуждалась.
Честно говоря, если б тот страшно оскорбился и пожелал развода, я бы безумно обрадовалась. Но этого не случится. Артурчик не даст мне развод ни при каком раскладе. Иначе он потеряет возможность жить в моей квартире.
Хорошенько обдумав наши с ним отношения, трудно было не догадаться, что самым привлекательным во мне для Артурчика являлась квартира. Глупо было не воспользоваться шансом охмурить наивную девочку, какой я тогда являлась.
Решил пойти по стопам матери и отжать жилплощадь… Или я перегибаю?
Вряд ли они дождутся моей смерти, разве что… Может просто пока ещё не придумали, как от меня избавиться?
От одной только мысли по спине начинали ползать ледяные мурашки. Но иного объяснения поведению мужа я не видела.
К концу пути я почти смирилась и успокоилась.
Разве случится что-то хуже, чем дома? Вот возвращаться будет страшновато, да. Артурчик из меня просто душу вытрясет. Если, конечно, Демидов не предпримет меры.
Он вроде что-то такое обещал.
Хотя, зачем ему это надо? Пытается найти ко мне подход? С какой, чёрт побери, целью?
Что я вообще знаю об этом мужчине? Разве нормальные люди ведут себя так с незнакомыми девушками?
Похищают против воли, навязывают свою компанию, пытаются купить… И это притом, что недавно сам жаловался, как поклонницы под машину его кидаются в попытке обратить на себя внимание.
Хм… может, этим я его и зацепила? Своим явным нежеланием продолжать знакомство.
А теперь уже, наверное, поздно отнекиваться.
– Слушай, Демидов, – выдохнула я наконец, устав от томительного молчания, – чего тебе от меня надо, м? Ну, кроме очевидного.
– Смотря что ты можешь предложить, дружочек, – отозвался тот, убавляя музыку.
Я бросила на него тоскливый взгляд. Вот и торги пошли. Я тебе то, а ты мне вот это. Однако это наводило на мысли. От своей цели Демидов вряд ли откажется… было в нём нечто, заставляющее так думать.