Жаль, что это «подальше» ненадолго. Ведь идти мне больше некуда.
Выйдя из подъезда, я побрела вдоль дороги, тупо глядя себе под ноги. Полчаса-час тишины — это то, что мне сейчас нужно. Вернусь, когда они улягутся, скандал подождет до утра.
Однако моим планам не суждено было сбыться.
Откуда-то из кустов наперерез с лаем кинулась огромная собака. Завизжав от испуга, я отшатнулась на проезжую часть…
Последним, что я запомнила, был ослепительный свет фар, глухой удар и холод асфальта под моей щекой. А еще два ярких блика на темных мужских ботинках, и низкий, пробирающий до костей голос:
– Эй, ты жива?
2
Жива? Луше бы, конечно, нет. А зачем?
Наверное, это был знак…
Просто кинуться под машину, и больше не будет скандалов, ненавистных лиц по вечерам, изнуряющей работы с утра до ночи, и этой беспросветной жалкой жизни.
А ведь мне ещё даже нет тридцати.
– Эй… – снова прозвучал откуда-то сверху рычащий голос, и я опомнилась.
Дернулась, чувствуя обжигающий щёку холод и открыла глаза.
Надо мной возвышался плечистый мужской силуэт. На фоне яркого света фар он выглядел ангелом, спустившимся с небес, чтобы забрать мою исстрадавшуюся душу.
Склонившись ближе, ангел раздраженно процедил:
– Ты что, сдурела, сучка облезлая, под колеса прыгать?
Я ошарашенно моргнула, прислушиваясь к себе. Вроде всё цело. Автомобиль успел затормозить, а плотный пуховик смягчил удар.
– И вам не хворать, добрый человек.
Неловко поднявшись, я оттолкнула от себя чужую руку.
– Эй, – полетело мне вслед. – Ты не помрешь по дороге?
Я даже не стала оборачиваться, чувствуя, что с ногой всё-таки что-то не так. Немного болела лодыжка. Да и голова подозрительно кружилась…
Наверное, я всё ещё в шоке и не до конца осознала произошедшее. Видимо, оно накроет позже.
Столпившийся было народ начал разочарованно разбредаться, поняв, что шоу не будет. Но хамоватый мужик их разуверил. Не прошло и пары секунд, как меня грубо схватили за плечо.
– Пошли, отвезу тебя в больницу.
– Руки свои убери…– я неловко покачнулась.
Резкое головокружение настигло неожиданно и неприятно. Благо, меня вовремя подхватили прежде, чем я вернулась лицом в асфальт.
Мои ноги оторвались от земли, а голова упала на твердое плечо.
– Куда вы меня несёте? – язык заплетался, а глаза закрывались сами собой.
Нет, тут что-то явно похуже, чем просто шок. Проклятая собака… Символ года, наверное, всё-таки она, а не пресловутый дракон.
Этакая собака несчастья. Не чувствуешь себя счастливой? Получи внезапную собаку и сравни!
А до, оказывается, было ещё весьма неплохо!
Меня погрузили на заднее сиденье чужого авто. На удивление бережно. А я уж было подумала, что закинут в багажник, как мешок с картошкой, и повезут в лес избавляться от тела.
– Куда…? – повторила я, закрывая глаза.
– В больницу, – резко отозвался мой похититель. – Лучше я тебя вылечу сейчас, чем влечу на бабки потом.
Ну логично, в общем-то…
В салоне пахло кожей и незнакомым горьковато-цитрусовым парфюмом. Лежать оказалось вполне удобно, хоть и немного болел висок, да неприятно пульсировала нога.
Короче, я задремала, проснувшись какое-то время спустя от того, что меня снова тормошат.
– Да отстанешь ты от меня или нет, козлина? – пробурчала я, силясь оттолкнуть от себя чужие руки, – найди работу и свали от меня подальше вместе со своей мамашей!
Козлина ничего не ответил, так что пришлось открыть один глаз, чтобы убедиться, не онемел ли он часом.
Надо мной нависло незнакомое мужское лицо. Вполне привлекательное, кстати. Смуглое, с непроницаемыми темными глазами и густыми росчерками бровей, с хищным носом, тяжелым небритым подбородком и небольшой милой ямочкой на правой щеке.
– А-а, – не то протянула, не то зевнула я, – ты не козлина. Хотя…
Незнакомец поджал губы.
– Вот номер, – перед моим лицом возник темный прямоугольник с лаконичной надписью. – Он будет в кармане твоего пуховика. Лечение и стационар я оплатил. Если что-то ещё понадобится, звони.
С этими словами он исчез из виду.
Лечение? Какое еще лечение?
Проморгавшись, я попыталась сесть. Получилось не сразу. Однако, когда удалось, стало понятно, что я нахожусь в больнице. Но не в нашей облупленной покосившейся поликлинике, которая держалась только за счет бюджета и совести работающих там врачей, а в красивой частной клинике.
Стены моей палаты были приятного персикового оттенка, в цвет постельного белья на кровати. Окно закрывали идеально белые жалюзи, а свет был приглушенным и не резал глаза. Пахло здесь почему-то цветами, а вовсе не спиртом и хлоркой.