Однако увидев одно от подруги, нажала кнопку развернуть.
С Лидой мы вместе работали и были кем-то вроде подруг по несчастью. Она недавно рассталась с мужем, и я ей дико завидовала, но девушка не понимала моей зависти.
Муж ей изменил, закрутив роман с молоденькой секретаршей, а потом выгнал жену из квартиры в буквальном смысле на мороз. Красавец, что скажешь… Почти такой же, как мой.
Думаю, будь у Артура подобная возможность, тот с удовольствием бы ей воспользовался. Но квартира моя, а он в ней даже не прописан.
«Выцепила билеты на благотворительный вечер Нортлекс Голд! Идём!» – писала Лидуся.
Ох ничего себе…
За пресловутыми билетами она гонялась полгода, не меньше. Конечно иду, только бы сбежать от этого диванного тирана и изменщика по совместительству.
Нортлекс Голд был крупнейшим строительным холдингом. Группе их компаний принадлежали все самые масштабные столичные проекты, а за их директорами и инвесторами выстраивалась длинная очередь из поклонниц, которые спали и видели рядом с собой влиятельного мужчину.
И не важно, что одна половина этих толстосумов выглядела, как Санта-Клаусы, а вторая была благополучно жената.
Словно издеваясь над охотницами за богатыми папиками, холдинг устраивал ежегодные благотворительные празднества, на которые стекались все сливки столицы, желавшие выгодно помелькать в новостях и подправить себе репутацию с кармой, раздав деньги на благое дело.
А кому-то бесконечно далекому от люксовой жизни, вроде нас с Лидой, было просто интересно поглазеть вблизи на этих хозяев жизни и их разряженных подруг.
Почти как в зоопарк сходить. Контактный.
Но билеты достать было не так-то просто, и я терялась в догадках, как подруге удалось это провернуть.
«Офигеть! Ищу платье!» – отправила ей и открыла прихваченный из комнаты ноутбук, чтобы не забыть завершить одно важное дело.
Делом пары минут было найти нужный сайт и заполнить соответствующее заявление. Прислушиваясь к звукам из комнаты, я бесшумно скользила пальцами по сенсорной клавиатуре.
«Ваше заявление принято к рассмотрению.» – порадовал сайт городского суда.
И чем скорее они его рассмотрят, тем лучше. На основании решения суда можно будет подавать на развод.
Мои губы расплылись в удовлетворённой улыбке. А я уже и забыла, когда в последний раз искренне улыбалась.
После того, как нас официально разведут, я просто пойду в полицию и пожалуюсь на Артурчика за угрозы. Так будет безопаснее всего.
Ведь, пока мы женаты, и на мне нет отпечатков его ласковых рук, никто не поможет его выселить. За все эти годы продуманный муж методично и скрупулёзно избавлял меня от всех знакомых и друзей, которые в теории могли бы это сделать.
И теперь даже позвонить не кому. Не поймут.
Три года назад, говоря Артурчику да, я наивно полагала, что буду как за каменной стеной. Тогда мне бы и в голову не пришло, насколько скоро мне понадобится защита от этой чёртовой стены…
– Проснулась, мышь раненая?
Зевая и почесываясь, благоверный появился в зоне видимости. Благо, я успела закрыть ноутбук. Но он заметил этот торопливый жест.
Деловито оттолкнул мои руки от гаджета и снова распахнул крышку.
«Ваше заявление принято. Ожидайте рассмотрения.»
Чёрт…забыла закрыть страничку.
– Это чё?
Я мрачно усмехнулась.
– Хотела спросить тебя примерно то же самое. Ну и поздравить. Говорят, ты скоро станешь папой.
Он застыл посреди кухни, нехорошо прищурившись.
– Ты чё, в телефоне моём копалась?
Лучшая защита – нападение, а Артурчик любил нападать на слабых. Сомневаюсь, что у него хватило бы гонору хамить кому-то, кто в разы сильней.
– Ты мне изменил, – ответила ровно, не поддаваясь на провокацию. – Я хочу развод!
– А больше ты ничего не хочешь?
Рука мужа легла мне на шею. Очень угрожающий и тревожный жест. Я прижалась к стене, с ненавистью глядя в глаза предателя.
– Будет только так, как я сказал, тебе ясно? Будь хорошей девочкой и веди себя хорошо, иначе ты знаешь, что будет…
5
– Убери руки.
Муж смотрел на меня ненавистными светлыми глазами. Сама не понимаю, почему они мне так нравились раньше. Ну что ж, лучше осознать горькую правду поздно, чем вообще никогда.
Чуть сжав пальцы, он всё-таки отпустил, рыкнув напоследок:
– Никаких больше разговоров про развод. Я всё сказал.
– То есть тебя не смущает, что ребеночек вырастет безотцовщиной?