Огромное стеклянное здание переливалось тысячами огней, у самого входа в воздух били лучами два огромных прожектора, гремела музыка, а красная дорожка пестрела нарядными гостями.
Столько бриллиантов и золота я видела только в фильмах про сокровища пиратов. Чувствуя мое волнение, Лида взяла меня за руку.
Наше такси медленно кралось в общей очереди автомобилей. Благо, такси здесь было не единственным. Как если мне было не пофиг на чужое мнение. Мы приехали развлекаться и отвлекаться от рутины, а не производить впечатление.
Так что какая разница, на такси ли, или пешком? Плевать!
Стоило нам шагнуть на красную дорожку, как защелкали камеры. Полагаю, в пуховиках поверх красивых платьев мы смотрелись крайне оригинально. Но шубы – прошлый век.
Так мы единогласно решили, пока переодевались у Лиды дома, разглядывая фото какой-то селебрити. Та как раз показалась на одной из вечеринок в дизайнерском пуховике поверх длинного вечернего платья.
Чем мы хуже?
Невозмутимо прошагав до самого входа, стараясь не дрожать от промозглого ветра, протянули билеты мордатому секьюрити.
Кругом стоял невообразимый шум.
Я просто мечтала уже оказаться в тепле, пригубить шампанского и поглазеть на местных рокфеллеров. Приехали мы чуть позже, чем полагалось – чёртовы пробки. И потому большинство гостей уже собрались в главном зале.
Однако мордоворот тормозил, разглядывая наши билеты. Золотые прямоугольники поблескивали в его толстых пальцах, отражая свет огромных прожекторов.
– Ну? – притопнула ногой Лида. – Долго ещё?
Охранник поднял на неё недобрый взгляд.
– Штрихкод не читается, ваши билеты не действительны.
– Что-о?
Мы переглянулись. Внутри разлилось жгучее разочарование. Столько стараний – и ради чего? Какой конфуз…
– Да ладно тебе, Матвей, пропусти девушек.
Я обернулась, мигом узнав этот хрипловатый баритон. За нашими спинами возвышался знакомый мужчина в небрежно распахнутом черном пальто поверх красивого смокинга.
– Пропусти, – повторил он, улыбнувшись. – Они со мной.
7
– Ой, спасибо вам! – защебетала Лида, пока я стояла, как воды в рот набрав.
Узнал или не узнал?
Скорее нет, ведь тогда, бросившись ненароком под его машину, я была без макияжа и прически, в старом пуховике и толстой вязаной шапке. Издалека можно было вообще принять за бабулю.
Да и вблизи он меня, наверное, не сильно разглядывал.
Мордоворот заискивающе улыбнулся. Я даже удивилась. А по нему и не скажешь, что умеет.
И тем не менее секьюрити отступил с дороги, и мы вошли в Нортлекс Плаза.
Мой вчерашний благодетель шагнул следом. Причем я не видела, чтобы он предъявлял билет.
– Спасибо вам большое! – улыбалась Лида во все свои тридцать два с небольшой щербинкой между двумя передними.
– Не за что, – ответил мужчина мягкой улыбкой, – эти билеты в принципе косячные. Каждый год одно и то же, так что даже не переживайте.
Подруга не сводила с него восхищенных глаз.
– Ну если бы не вы, мы бы очень переживали, – хихикнула она. – Я Лида, кстати, а это Лиза, – кивок на меня.
– Очень приятно, Давид, – отозвался наш спаситель, и внутри что-то ёкнуло нехорошим предчувствием.
Чёрт…видимо, обронила дома его визитку, а бдительный Артурчик нашел. Хотя его и за лишним фантиком нагнуться не заставишь. Так что не удивлюсь, если сам по карманам пошарил.
– И нам очень приятно! – не унималась подруга.
Мне захотелось схватить Лиду в охапку и уволочь подальше, чтобы не расстилалась так перед этим хлыщом.
Разумеется, мужчина не оставил меня тогда на дороге, отвёз в больницу и даже оплатил лечение, но я не забыла его оскорбления в свой адрес. В этом он мало отличался от того же Артурчика.
Существуют ли вообще в нашем мире адекватные мужчины? Если бы не Олежек, я бы, наверное, совсем разочаровалась. Но даже у моего бывшего одногруппника был свой корыстный интерес, так что…
– А вашей подруге, я смотрю, не особо приятно? – я встретила взгляд темно-карих, почти черных глаз, и почувствовала, что краснею.
Этого еще не хватало.
– Вы ошибаетесь, мне безумно приятно. Так приятно, как никогда в жизни.
Лида вцепилась в мою руку, беззвучно спрашивая, какого ляда я творю, на что я только улыбнулась, лишний раз подтверждая её опасения.
Сарказм? Какой еще сарказм? Что вы, я и слова-то такого не знаю!
– В таком случае, надеюсь, вы не откажете мне сегодня в танце? Что б уж приятное совсем зашкалило? – усмехнулся Давид.