Иприт твою медь, как говорил мой незабвенный преподаватель химии в Университете. Прямо твою медь, твою медь.
Как во время-то, а?
- Слушай, ну, проверка по плану камеральная. Так давай я тебе документы все подготовлю, пришлю, а ты уж вашему церберу их передашь? – спасибо современным средствам коммуникации, не надо к ним на другой конец города тащиться.
В трубке зашипело, запыхтело, а потом очень тихим и настороженным голосом Кристина меня просто убила:
- Ой, Василина Васильевна, тут совсем трындец. Он потребовал заменить проверку на выездную…
Твою мать.
Ну, это же вообще ни в какие ворота. Поперек всех планов и совсем не в кассу.
А Кристина все продолжала тихонечко вздыхать в телефоне:
- Так что, придётся вашим коллегам в поля выдвинуться. Ну, ничего, они там наше новое приобретение напоят, развлекут, глядишь, он и подобреет…
Тут у меня в глазах буквально потемнело.
Нет, не может быть все так плохо же?
Оглядела пустой кабинет, посмотрела график отпусков и командировок и поняла – может.
- Проблема, Кристиночка, в том, что один мой коллега на учёбе, второй в отпуске, а начальник из департамента не вылазит. Угадай, дорогая, кто в поля поедет?
Потрясенная тишина и тоскливое:
- Твою мать.
- Вот об этом, Кристина, я и говорю…
Оставалось только печально согласиться.
- Я вам, Василина Васильевна, на почту сейчас программу проверки скину и мероприятия. Ну, и это, удачи вам, что ли?
На этой мегапозитивной ноте распрощались.
Отметила себе в ежедневнике смену вида проверки и вновь погрузилась в обязательную текучку.
Пока раскидывала срочные дела за дорогих временно отсутствующих коллег, из департамента нарисовался любимый начальник.
И не просто так, а со срочным делом:
- Давай, Вась-Вась, готовься. Сейчас будет селектор с «Надзором» по вопросам работы строительных инспекций в этом году. Обещают разбор итогов первого полугодия и обсуждение ближайших выездов. А поскольку ты у нас «вечный дежурный по аэродрому» нынче, то поднимай информацию, чтобы иметь возможность ответить на все их дурацкие вопросы.
Зашибись картина.
Нет, я, конечно, приготовилась: материалы достала, таблицу сводную распечатала, отметила важное, но все равно остолбенела, услышав из динамика по громкой связи:
- Уважаемые коллеги, добрый день. Рад всех приветствовать. Особенно буду счастлив познакомиться лично. А сейчас давайте поговорим об итогах первого полугодия…
Дальше слух у меня отключился из-за той паники, которая накрыла меня целиком ватным одеялом.
Василина Васильевна ослепла, оглохла и, выпучив глаза, только тряслась, как припадочный заяц.
Не узнать этот объемный, вкрадчивый с легкой хрипотцой голос был просто невозможно.
И кусочки пазла в голове как-то быстро-быстро замелькали складываясь.
Последнюю детальку после трёхчасового селекторного совещания поставил дорогой шеф:
- Слыхала, какой мажор нашелся? Быстрый и резкий, звездун московский…
- Ну да, прямо как понос… – слышала я еще фрагментарно, соображала так же.
- Ещё бы, а что ты хотела?
Ничего.
Я не хотела ничего.
Вообще, никаких потрясений больше, можно?
- Тут не поняла я, что за кадр? Откуда взялся? Почему наши бесценные Баркевич, Марьянов и иже с ними перед ним на цирлах, а он может творить любую дичь? Ну и требовать от нас, я извиняюсь, прошлогодний снег.
Шеф хмыкнул:
- А это наша новая звезда «Надзора» из столицы – Егор Власов. Угадай, какой у него ник?
- Влас? – а какие могут быть очевидные варианты, ну, правда?
- Егерь! – руководство фыркнуло довольно.
- С чего вдруг? – и как-то сразу нехорошо в животе похолодало.