Легкий массаж и нежные ласки сменились страстными, глубокими поцелуями, покусыванием ушей и груди, горячий и влажный язык вырисовывал узоры на шее и значительно ниже.
Совершенно потерявшись в пространстве и времени, я слепо и доверчиво следовала за тем, кто заново знакомил меня с моим же телом, раскрывал его потребности и удовлетворял желания.
Он горел и своим огнем зажигал меня.
Извиваясь в его руках, отвечая лаской на ласку, а поцелуем на поцелуй, хрипя и мурлыкая, я тянулась вперед и вверх. Прочь из собственного тела. К звездам. Туда, где никогда не бывала с мужчиной.
Этой ночью я казалась себе одновременно «Шальной Императрицей», чьи желания не просто исполняются, а предугадываются, и Золушкой, у которой наступил первый и единственный настоящий бал в королевском дворце.
Но как мудрая женщина, которая таилась в глубине их обеих, помнила про обязательное возвращение в реальность, поэтому не забывала следить за временем и чутко прислушивалась к бою часов.
И вышло так, что сгорая от страсти в руках моего пылкого любовника, с двенадцатым ударом огромных напольных часов, за неимением платья, на кусочки рассыпалась я.
Настоящий оргазм – он такой, не врали девки.
Глава 1: Утро добрым не бывает
«Если утром хорошо, значит, выпил плохо…»
Народная мудрость
- Нас утро встречает прохладой, – пробормотала, пряча замёрзшую ногу под одеяло.
Мысль тут же раздраженная пронеслась:
- Опять Витька окно на ночь не закрыл, зараза. Ну, сколько можно просить?
И как молния ударило воспоминание: привычный питерский дождь заливает только что зарытую могилу Григория Викторовича, моего свекра. На Озерковском кладбище тихо. Апрель в этом году выдался промозглым, холодным и серым.
Весной и не пахнет.
Я стою с цветами в руках, усталая после всех этих метаний при организации похорон.
Рядом со мной мрачные, заплаканные дочери и пьяный муж.
Что же, я с пониманием отношусь к сыновнему горю, но Виктор не просыхает уже неделю.
На мой взгляд, это немножко слишком для того, кто три месяца почти не появлялся дома, дабы не видеть отца после инсульта.
Того самого отца, которого он привёз в нашу квартиру из больницы, вместо того, чтобы выполнить пожелание Григория Викторовича, и вернуть свекра в его собственный дом, оплатив услуги круглосуточной сиделки.
А так сиделками оказались мы с дочерями. Сам же Виктор был очень занят на работе. Как всегда.
За последние месяцы мы настолько все устали и вымотались, что, откровенно говоря, дальнейшие мероприятия после похорон Григория Викторовича, я помню смутно.
Что-то делали, как-то жили.
Учебу и работу никто не отменял.
Шуршали по дому, приводили его в порядок, намывали все подряд и проветривали, насколько позволяла погода.
Примерно до сорокового дня мы с девочками были очень заняты.
По дому, и не только.
У Анечки, нашей старшей, во всю шла подготовка к экзаменам за шестой класс музыкальной школы, а в общеобразовательной контрольные и проверочные были чуть ли ни каждый день. Средняя наша радость, Светуля, проходила испытания на очередной пояс по каратэ, одновременно готовясь к региональным соревнованиям. Только младшая – пятилетняя Олечка, пока посещавшая детский сад, была свободна от контрольных мероприятий и наслаждалась жизнью.
Мы все ей завидовали, потому что возвращались домой из школ и с работы еле живыми, а ведь нужно было еще приготовить поесть и убрать в квартире. И уроки у детей тоже, увы, никто не отменял.
Гром грянул на сороковой день, который отмечали у нас, потому что:
- Ресторан – это дорого, – отрезал Витя. – Итак ты поминки такие закатила, что у нас с тобой свадьба скромнее была.
Вздохнула, потому что свадьба была пятнадцать лет назад, и цены с тех пор существенно изменились, но муж на такие мелочи никогда внимания не обращал. У него есть мнение, кто с ним не согласен – те неправы.