Но наша реальность такова, что, явившись в Филиал, мне пришлось, чуть ли не с порога, разбирать одну подставу от коллег за другой, чтобы только не оказаться крайней.
Половины документов нет, вторая оформлена как попало.
Наше отделение «Надзора», вероятно, впечатленное своим ревизором, тихо сидело в углу почти в полном составе и не отсвечивало. Но ему это было не нужно.
В этот раз сильно стараться, чтобы накатать нам два листа замечаний, к сожалению, не было необходимости.
На их месте я бы справилась с этим за первые полтора часа присутствия на объекте.
Лажа кругом, чем занят подрядчик и местная Служба эксплуатации – хрен поймёшь. Но зато мой коллега по Службе строительного контроля тут как тут. И проблем от него как бы не больше, чем от всех остальных, вместе взятых.
Естественно, во главе всей этой вакханалии он: Власов Егор Андреевич. Столичная звезда Всея «Надзора».
И не только.
Владелец трёхголового огнедышащего монстра на спине – тоже он.
Ежики-корежики! Вася, как ты так встряла-то?
Пока я глубоко дышала, стараясь прийти в себя и взять себя в руки, Егор Андреевич собрал всех заинтересованных личностей в одном месте.
- Ну что, подписываем Акт в первой редакции? – довольная физиономия инспектора так и просила кирпича.
И все внимательно посмотрели на меня. Естественно, пока аппарат управления отмашку не даст, фиг здесь, «на земле», кто-то что-то подпишет.
Тяжело вздохнула.
Они тут дружно меня за кого принимают?
- Я против. Уважаемые коллеги, давайте поведём себя как взрослые, адекватные люди. Снимаем лишние замечания, убираем «зеркалки», говорим по существу вопроса, корректируем и только после этого подписываем Акт…
Егор Андреевич хитро усмехнулся:
- Хорошо, но общего журнала работ[1] я так и не увидел.
Скрипнула зубами.
Чертовы ОЖРы были моей ежегодной головной болью.
- Михаил Сергеевич, будьте добры, предоставьте инспектору общий журнал работ.
- А у нас его нет, как я и говорил… – влезает специалист по стройконтролю на объекте.
Судя по тому, как резко от меня отпрянули представители подрядчика и особо адекватные коллеги из филиала, возможно, кудряшки на моей голове повели себя, как змеи Горгоны, той, которая Медуза.
- Михаил Сергеевич, не делайте мне нервы, – прошипела раздраженно, а народ в ожидании скандала затаил дыхание.
- А чего я? – только начал ныть Мишаня, известный лентяй, но в силу близкородственных связей с директором филиала, величина в нашей Службе постоянная и неприкосновенная.
Так сказать, владелец «Амулета Мутко[2]».
- Я прекрасно понимаю, что за наличие журнала на объекте отвечаю я, а за его заполнение – вы. Поэтому журнал несите.
Лицо Миши выражало всю скорбь народа, чей сын носил гордую фамилию Шапиро:
- Василина Васильевна, тут такое дело, вы должны войти в мое положение…
Я решила войти не в положение, а в личное пространство:
- В противном случае, Миша, – наклонившись к его уху, зашипела в стиле Нагайны из «Рикки-Тикки-Тави[3]», – я тебя придушу сейчас, самолично. А руководству твоему продемонстрирую подписанный акт приема-передачи ОЖР от января этого года. Где русским по белому написано, что вы у меня журнал для этого объекта приняли. И, представляешь, мне, как женщине с ПМС, за это ничего не будет!
Дорогой коллега таки пошел за журналом, процедив сквозь зубы:
- Ага, как давно не траханной женщине.
Хмыкнула. После «Золотой маски» подобные вбросы меня не трогали совсем.
Вздохнула, огляделась. Инспектор-ревизор из Москвы стоял в сторонке, но наблюдал за нами очень внимательно.
Но спустить Мише его выступление было бы признаком слабости, посему я максимально мило улыбнулась:
- Но тебе даже в такой ситуации ничего не светит, представляешь?
И захихикав, удалилась в сторону представителей подрядчика и наших ребят из эксплуатации. Надо глянуть черновую версию Акта на предмет – чего можно однозначно снять, а с чем мы встрянем.
- Стерва! – прошипело вслед.