От жаркого выдоха между лопаток мгновенно обдает кипятком изнутри всю. Какие-то смутные обрывки воспоминаний проносятся в голове, и да – вот теперь вспоминать прошлый вечер действительно страшновато…
Драгоценные!
Добро пожаловать в новую драму еще одной "Правильной девочки" - Васильковой Василины Васильевны.
Помните, пожалуйста, что "в реальности все не так, как на самом деле..."
Мы с Васей/Линой сильно переживаем и нуждаемся в вашем внимании и поддержке!
Глава 2: Все перемелется
«Пусть говорят, что дружбы женской не бывает
Пускай болтают, но я то знаю
Что мы с тобою ни на что не променяем
Сердечной дружбы нам подаренной судьбой…»
Л. Рубальская «Песня о женской дружбе»
Друзья познаются в беде.
Для меня этот факт оказался неожиданным откровением. Так странно, но подруги дней моих суровых со времён обучения в Институте, с которыми последние лет двадцать мы только обменивались сообщениями по праздникам, а виделись в лучшем случае раз в год, вдруг появились в моей разваливающейся на куски реальности.
После слов Виктора про развод я словно застыла, заледенела и будто бы потеряла чувствительность. На некоторое время ослепла и оглохла, а позже, когда цвета и звуки вновь появились в жизни, стало казаться, что я отгорожена от мира толстым, серым, мутным стеклом.
Организм справлялся с внезапным дополнительным стрессом, как мог.
Если бы не дети и работа, даже не знаю, чтобы со мной произошло там, в туманной пустоте и тишине.
Моя налаженная, спокойная и привычная жизнь рухнула в одночасье. Самый близкий человек оказался «оборотнем», а его изнанка – отвратительной.
Нет, я не стала выяснять у мужа унизительные подробности:
- У тебя есть другая? А как давно? А что ты будешь теперь делать?
Вот еще, позориться.
Да и после его слов о разводе и том, что любовь прошла, как мужчина, Виктор для меня умер.
Просто внезапно отвернуло, отсушило и остудило от него, как по волшебству.
Я не стала плакать, размазывать сопли и слезы, разбираться и маяться вопросами: может, это обстоятельства вынуждают его нас таким образом спасать? Вдруг это временный кризис? Или так он переживает свою боль и горечь от потери отца?
Нет.
Я поступила как «идеальная жена», которой и была все годы нашего брака – послушалась мужа.
Главный в семье сказал – развод!
Всё. Развод.
А вот дальше началось «веселье».
Супруг бился за квартиру, дачу и машину, как страус, которого крокодил тащил в болото, за свою свободу[1].
Споры и ссоры с привлечением адвокатов с двух сторон кипели и бурлили у нас весь апрель и половину мая.
А когда мы все же определились и договорились, кто действительно получит бабушкин сервиз, подаренный нам на свадьбу, то все тёплые чувства к мужу, ещё обитавшие в глубине моей души, оказались похоронены под ворохом новых воспоминаний об отвратительном поведении Виктора.
Поддержку в процессе этой вакханалии я получила оттуда, откуда надеялась – от мамы из Воронежа, и откуда не ждала – от подруг институтской юности.
Мама подбодрила словом: «Если что, ко мне переедете, дом большой, всем места хватит», и делом – согласилась взять дочерей на лето. А девчонки подогнали адвоката, нашли выходы на судью, ведущего наше дело, да и просто, частенько приезжали ко мне на работу в обед выпить кофе и от души поругать бывшего.
Когда наш громкий и скандальный развод оказался близок к своему завершению, то все четыре подружки собрались у меня.
К этому времени мы с дочерями уже переехали в съёмную квартиру, в ожидании окончательного раздела имущества.
А сейчас, когда я радостно отправила всех троих своих крошечек на лето к бабушке, фигурально выражаясь: «на улицу Лизюкова», то мы с девчонками собрались именно у нас.
Для начала – накатили.
А как же? Святое дело для красивых, взрослых и самостоятельных женщин.
Сразу стало шумно и весело.