— Ты ещё спрашиваешь? Я же сказал тебе, быть дома. Как ты вообще ушла? И что это за записка? «Мне нужно побыть одной. Хочу решить, что делать дальше» — кривится, — Сериалов что ли пересмотрела? Или резко отупела? Я спешу домой, а меня мало того, что ужином не встречают, но это ладно. Решила характер показать, дак ты ещё и свинтила! Если бы тёща не написала, не знал бы где тебя и искать, — значит всё—таки мама.
— Какой ужин, после того, что ты сделал? Как ты вообще со мной разговариваешь? – мне совершенно не нравится поведение мужа, а также то, что нет ни капли раскаянья. Он приехал обвинять меня? Или требовать?
— А как ещё с тобой говорить? Я же чётко сказал – вечером поговорим.
— Нет, ты не так сказал. Ты сказал, что мы решим, как пережить эту ситуацию, — поправляю.
— И в чём разница?
— Может, я не хочу ничего переживать? – выпаливаю, на одном дыхании. Конечно, слова мамы заставили меня задуматься, но где—то в глубине души понимаю – только развод.
— Тогда собирайся, прямо сейчас поедем домой, — по—своему понимает мой ответ. М—да, в этом весь Степан. Каждую фразу перевернёт для себя так, как ему удобно. Никогда не обращала на это особо внимания.
— Стёп, — набираю в лёгкие побольше воздуха, — Нет, — по телу бежит мелкая дрожь, — Я останусь здесь, пока не разберусь в себе. Возможно, нам вообще будет лучше развестись, — ну вот, я это сказала. Замираю, ожидая реакции. Может, хоть сейчас он осознает, как подло поступил со мной? Вдруг до него дойдёт, что это грань? Однако вместо сожаления, лицо искажается в гримасе злости.
— Совсем крыша поехала? – делает ко мне шаг и хватает за волосы.
— Ай! – взвизгиваю от боли и неожиданности.
— Я же чётко тебе сказал – ты моя. Забудь про развод! Его не будет.
— Отпусти немедленно. Мне больно!
— Мне тоже, от твоих слов.
— Не я всё разрушила, не я переспала не пойми с кем, — пытаюсь объяснить.
— Дура! – тянет руку вниз, — Думаешь, это повод развестись? Не позволю!
Господи! Ещё секунда и он ударит меня. Становится по—настоящему страшно. Никогда не видела Степана таким взбешённым. Он не контролирует себя и одному Богу известно, что может сделать в этом состоянии.
Глава 4
Екатерина…
Удерживая меня за волосы, второй рукой проводит по горлу.
— Неужели все эти годы я не делал тебя счастливой? Обижал? Или может чего-то недодавал? – угрожающий тоном спрашивает Степан, — Чего тебе не хватает?
— А тебе? – отвечаю вопросом на вопрос. По-хорошему, мне бы замолчать. Успокоить разбушевавшегося зверя. Но вся разумность куда-то исчезает.
— Зачем ты пошёл налево? Привёл в нашу квартиру? Была ли эта девушка единственной?
— Да, — короткий ответ, в котором я моментально чувствую ложь. Читаю истинный ответ в его глазах, и от этого становится ещё больнее. Как же так? Как я могла быть такой слепой?
— Я тебе не верю. И точно хочу развестись, — слова вылетают быстрее, чем я успеваю подумать.
— Ты меня совсем не слышишь? – скалится, — Катя да что с тобой случилось? Когда ты стала такой глупой?
Пальцы сжимают горло, причиняя боль. Мне не хватает воздуха. Да, видимо я действительно была глупа, когда не замечала очевидного.
— Ты никуда от меня не денешься! – шипит, наблюдая, как я пытаюсь вздохнуть. Он готов убить меня? Боже, с каким монстром я жила?
— Господи, дети! Что у вас происходит? Стёпа! – раздаётся сзади и это меня спасает. Я чувствую свободу и сразу отскакиваю. Выражение лица мужа меняется.
— Чёрт….Катя…., — бормочет, мотая головой, — Прости меня малышка….Я….
— Катя, иди в дом! – командует мама. Меня не нужно просить дважды. Не глядя на мужа, убегаю, но….Останавливаюсь, едва скрывшись за дверью. Ноги подкашиваются. Не верю, что только что видела Стёпу. Это был не он. Словно другой человек! Слава Богу, мама вышла. Она спасла меня!
— Сынок, как это понимать? – грозно спрашивает мама, и я прислушиваюсь.
— Наталья Юрьевна я….
— Понятно, что Катюша слишком категорична, но зачем применять силу?
— Сорвался! Простите меня. Сам не понимаю, как это вышло. Вы ведь знаете, я не такой. Она твердила про развод, снова и снова. Вот зачем? Специально провоцировала? – наигранная горечь в голосе. Фальшь да и только. Противно. Жду реакции, но она оказывается неожиданной.
— Ох…, — вздыхает мама, — Тогда ясно, — что? Серьёзно? Это всё объясняет? Прижимаюсь к двери ближе, чтобы не упустить ни одного слова.
— Сынок, послушай. Ты поступил плохо. Жена не должна узнавать об интрижках мужа. И теперь тебе придётся постараться, чтобы Катя это забыла. В конце концов, такое случается, — раскрываю рот, в шоке, — А семья, важнее мимолётного романа. Правда?