— Нет интима? — заостряет на моей фразе внимание мужчина.
Я отрицательно качаю головой.
— Может быть, ваш муж… Кстати, насколько он старше вас?
— Ему сорок семь.
— Сорок семь… Кхм… Мда… Вы не думали, что у него не стоит? Банально, из-за возраста.
— О, у него стоит! У него еще как стоит… У Бориса давно имеются любовницы, и не одна. Он предпочитает особый типаж, я сразу же вычисляю их среди нашего окружения. Я давно смирилась, понимаете? Но недавно я услышала кое-что, и это не дает мне покоя. Борис планирует постепенно перевести все активы, состояние полностью на себя и отправить меня в психушку!
— Что?
— Я слышала, как он обсуждал это со своей любовницей. Обсуждал, трахая ее… Боже, как я его презираю! Он стал настоящей свиньей…
— И что вы хотите?
— Развестись с ним, разумеется. У этого подонка целая армия юристов. Поэтому мне нужен самый лучший адвокат, и я надеюсь на вашу помощь.
Мужчина кивает, продолжая делать заметки у себя в блокноте. Выглядит сосредоточенным, сразу виден серьезный подход к делу. Возможно, он уже выстраивает стратегию…
— Вы беретесь за это дело?
— Будет непросто, — отвечает мужчина. — Расценки знаете?
Я рассматриваю прейскурант, лежащий под стеклом.
— Ваша ситуация — нижняя строка — подсказывает.
Там просто астрономическая сумма и скромная надпись: «От…»
— Да, я могу себе это позволить. Вернее, смогу, как только вы меня разведете с этим чудовищем и вернете мне все мои деньги.
Мужчина захлопывает блокнот, взметает брови вверх.
— Что, простите?
— Видите ли, я не зря назвала Бориса — свиньей! Он ограничил меня в пользовании средствами.
Я достаю из сумочки кошелек и вытаскиваю из него сиротливую купюру в тысячу рублей.
— Вот мои карманные деньги. Все остальное оплачивает сам Борис. У меня нет доступа к деньгам.
Я снова плачу, как можно быть такой дурой!
— То есть денег у вас нет?
— Но будут, честное слово. Вы же лучший!
— Я не работаю в долг, дамочка. Вот эта бумажка, что лежит перед вами, не покрывает даже десятой доли стоимости моей первичной консультации. Вы чем думали, когда пришли ко мне?
— Я была в отчаянии. Возьмите мои сережки? — хватаюсь за серьги-капельки. — Там чистые бриллианты. Я скажу мужу, что потеряла. Или вот еще… кольцо! Держите! Да-да, возьмите.
— Давайте сюда кольцо, — протягивает ладонь.
Я живо снимаю колечко, адвокат берет его, достает из кармана пиджака ювелирную лупу и громко смеется, а потом…
Он поднимает со стола тяжеленую бронзовую фигуру слона и бьет ею по моему кольцу.
— А-а-а! Что вы творите?
Адвокат брезгливо стряхивает крошки стекла на пол.
— Никакой это не бриллиант, милочка. Обычное стекло. Боюсь, муж дурит вас даже больше, чем вы догадываетесь.
— Я же говорю, свинья!
Адвокат раскачивается в кресле влево-вправо и обратно, едва заметно кивает:
— Да. И что же вы будете делать? Расплатиться вам нечем, а я… не могу просто так вас отпустить. Вы потратили самое ценное, что у меня есть — мое время. Придется расплачиваться.
Он поднимается из кресла и проходит за мою спину, запирает дверь, подходит ко мне, резко развернув меня к себе лицом.
— А-а-ах… — вырывается у меня.
— Есть один верный и довольно приятный способ расплатиться. Комбо. Оплачиваете мою консультацию и отомстите мужу за все его измены. Подсказать? — подмигивает.
Он наклоняется, опустив ладони на подлокотник. Моего лица касается его жаркое, мятное дыхание. Аромат туалетной воды тоже с холодными, морскими нотками. Темно-карие, почти черные глаза рассматривают меня пристально, цепляют взглядом губы.
— Понимаете, о чем я?
Сглатываю.
Внезапно в норковом манто становится слишком жарко.