Он повесил трубку.
Я опустила телефон. Руки дрожали.
— Ну что? — спросила Катя.
— Он дал мне сорок восемь часов, чтобы я дожала старика. Иначе – все.
Следующие сутки превратились в пытку. Я проверяла почту каждые пять минут. Телефон не выпускала из рук. Но ни риелтор, ни Николай Петрович не звонили. Тишина была оглушительной. Я пыталась работать – изучала поставщиков, прикидывала штатное расписание, но мысли постоянно возвращались к одному и тому же. Я провалилась. Провалила первое же серьезное задание. Подвела Руслана, Катю и, что самое главное, саму себя.
Вечером следующего дня, когда до дедлайна оставалось меньше суток, завибрировал телефон. Незнакомый номер. Я ответила, почти не дыша.
— Марина Андреевна? — проскрипел в трубке знакомый старческий голос. — Это Николай Петрович. Я тут подумал над вашим предложением.
Глава 13
Телефонный звонок от Николая Петровича застал меня врасплох. Я ожидала чего угодно: отказа, новых условий, очередной проверки на прочность. Но вместо этого я услышала:
— Марина Андреевна, я тут подумал. Дед мой был бы рад, если бы в этих стенах снова пахло выпечкой и хорошей едой, а не пылью и забвением. Приезжайте завтра с вашим договором. Посмотрим, что там у вас.
Я едва не выронила телефон. Это была победа. Маленькая, хрупкая, но моя. Первая настоящая победа.
На следующий день, после подписания предварительного договора аренды, я отправила скан Руслану. Ответа не было несколько часов. Я уже начала думать, что он просто проигнорирует это, но ближе к вечеру пришло короткое сообщение:
«Завтра в десять на объекте. Будет мой архитектор и прораб. Не опаздывайте».
Утром я приехала на место за полчаса до назначенного времени. Я хотела побыть там одна, еще раз прочувствовать это пространство, прежде чем в него ворвутся чужие люди со своими планами и чертежами.
Но я опоздала.
У входа уже стоял черный внедорожник, из которого вышел Руслан. Он был не в деловом костюме, а в темных джинсах и черной кашемировой водолазке, которая делала его фигуру еще более внушительной. Рядом с ним стояли двое мужчин – лощеный молодой человек с планшетом, очевидно, архитектор и массивный, хмурый мужик с лицом, которое, казалось, высекли из гранита, определенно, прораб.
— Опаздываете, Марина Андреевна, — сказал Руслан, взглянув на часы. — Я сказал в десять. Это значит, что в 9:50 вы уже должны быть здесь.
Я проигнорировала его выпад.
— Доброе утро, — кивнула я. — Рада, что вы решили приехать лично.
— Я всегда лично контролирую свои самые рискованные инвестиции, — отрезал он.
Мы вошли внутрь. Архитектор, которого звали Кирилл, тут же начал щебетать, размахивая планшетом.
— Так, смотрите. Пространство отличное. Мы полностью сносим все внутренние перегородки, получаем единый зал. Стены выравниваем, обшиваем гипсокартоном, красим в модный графитовый цвет. Потолок – натяжной, черный, глянцевый. Сюда ставим минималистичную барную стойку из бетона, здесь – открытая кухня за стеклом. Все очень функционально, технологично, в стиле лофт.
Он говорил, а я смотрела на старинную кирпичную кладку, которую он собирался закрыть гипсокартоном, на массивные деревянные балки под потолком, которые он хотел спрятать за глянцевой пленкой. Он предлагал мне построить точную копию сотен других модных, но бездушных заведений.
— Нет, — сказала я тихо, но твердо.
Кирилл замолчал на полуслове. Прораб, до этого молчавший, с интересом посмотрел на меня. Руслан медленно повернул голову в мою сторону.
— Что «нет»? — переспросил он.
— Мы не будем ничего сносить и закрывать, — сказала я, чувствуя, как внутри все сжимается от собственной дерзости. — Вся суть этого места – в его истории. Мы очистим этот кирпич, отреставрируем балки. Мы сохраним его душу, а не построим очередной стерильный аквариум.
Архитектор посмотрел на Руслана с таким видом, будто я только что предложила покрасить стены в розовый цвет и расставить везде плюшевых мишек.
— Марина Андреевна, — вкрадчиво начал он. — Это непрактично. Реставрация старой кладки – это долго и очень дорого. Гораздо проще и дешевле все выровнять.