— Ладно, — сказал он тоном человека, который собирается пожертвовать миллион на спасение редких черепах. — Я не хочу тебя обижать. Я выкуплю твою долю.
Он назвал сумму. Я мысленно прикинула. На эти деньги можно было купить неплохой подержанный автомобиль. Если очень хорошо поторговаться.
— Ты издеваешься? — вырвалось у меня.
— Это более чем щедрое предложение, — отрезал он. — Но если тебе не нравятся деньги, есть другой вариант. Ты же так любишь припоминать про квартиру. Так вот. Забирай нашу. Оставляю ее тебе со всей мебелью и воспоминаниями. А ты, в свою очередь, забываешь слово «Flamma» и подписываешь все бумаги.
Он откинулся на спинку стула, самодовольно улыбаясь. Благодетель. Предлагает мне жить в квартире, где каждый угол будет напоминать о нашей разрушенной жизни.
— И еще, — добавил он. — Статуэтку верни. «Золотой ШЕФ» должен стоять здесь. В моем кабинете.
Эта мелочность, эта жадность до символов окончательно отрезвила меня. Передо мной сидел не просто предатель. Передо мной сидел мелкий, тщеславный человечишка.
Я молча встала.
— Я подумаю, — сказала я ледяным тоном.
В этот момент Паша поставил передо мной чашку эспрессо и счет. Счет за мой кофе. Я подняла глаза на Олега.
— Прости, дорогая, — он развел руками с самым фальшивым сожалением, на какое был способен. — Новые правила. Бизнес есть бизнес.
Это было дно. Я достала из кошелька купюру, положила на стол.
— Сдачи не надо, — сказала я, глядя ему прямо в глаза. — Считай это чаевыми. За хороший спектакль.
Я развернулась и пошла к выходу, чувствуя спиной его растерянный взгляд. В этот момент я поняла, что меня ждет адвокат. А заодно и новый опыт.
Глава 6
В шесть часов я вошла в приемную юридической конторы «Аркадьев и партнеры». Название звучало солидно, как и пахло в этом помещении – старым деревом, дорогой кожей и деньгами. Большими деньгами. Катя не преувеличила: Аркадий Львович, вышедший меня встречать, действительно был похож на бульдога. Массивный, лысый, с тяжелой челюстью и таким же тяжелым взглядом, который, казалось, видел меня насквозь.
— Марина Андреевна, — пробасил он, указывая на кресло в своем кабинете. — Екатерина предупредила о вашем визите. Слушаю вас.
Я села, поставив на стол стопку распечаток, которые приготовила дома. Мое сердце колотилось, но я старалась держать лицо. Я пришла сюда не плакаться, а воевать.
Я рассказала все. Без эмоций, как будто читала отчет. Про награду, про сообщение, про сцену у ресторана. Про унизительное предложение Олега. И, наконец, про «Креатив-Фуд» и платежи на счет фирмы любовницы. Я выложила перед ним распечатки. Вот они, доказательства. Черным по белому. Я ожидала, что бульдог сейчас оскалится и скажет что-то вроде: «Отлично, мы его порвем».
Аркадий Львович долго молчал. Он внимательно, не торопясь, просмотрел каждую бумажку, поправил очки, тяжело вздохнул. Потом еще раз.
— Дело ваше, Марина Андреевна, дрянь, — наконец произнес он, и этот вердикт прозвучал как удар молотка.
— Как дрянь? — не поняла я. — Но вот же! Он воровал деньги! Наши общие деньги!
— Юридически, это не воровство, — его голос был спокойным и от этого еще более убийственным. — Это перевод средств с одного счета компании на другой. За «консультационные услуги». Ваш муж скажет, что эта фирма консультировала его по новому меню. Или по закупкам. Или по расположению звезд на небе – неважно. А вы, как полноправный партнер, были в курсе и одобряли эти траты.
— Но я не была в курсе! Я впервые вижу эту фирму!
— А это уже, голубушка, слово против слова, — он развел своими массивными руками. — Вы – управляющий. Вы подписывали годовые отчеты. Ваша подпись там стоит. Значит, со всем были согласны.
Я похолодела. Он был прав. Я подписывала, не глядя. Я доверяла Олегу. Какая же я была идиотка.
— А ресторан? — прошептала я, цепляясь за последнюю надежду. — Он же наш! Общий!
— Общий, — кивнул бульдог. — И при разводе будет делиться пополам. Но есть нюанс. Он – бренд-шеф. Лицо заведения. Его имя и репутация – это то, что юристы называют "гудвилл", нематериальный актив. В суде его адвокаты будут доказывать, что именно его "творческий вклад" является основным двигателем бизнеса, а ваша работа, при всей ее важности, относится к "операционной деятельности". И доказать обратное, оценить в деньгах ваш вклад в создание атмосферы и сервиса, будет крайне сложно. Суд, скорее всего, примет его сторону в оценке долей. Формально – пятьдесят на пятьдесят, но оценка стоимости его "бренда" может съесть большую часть реальной цены бизнеса. В итоге, при разделе, вы получите... крохи от реальной стоимости.