Схватила перо, обмакнула его в чернила. И на желтом листе бумаги мгновенно появились некрасивые кляксы.
Ну а что вы хотели? Я человек современный, даже ручку в руках давненько не держала. А тут вообще перо.
Но даже непривычный пишущий инструмент не мог меня остановить в данную минуту. И я с энтузиазмом принялась фантазировать над рассказом, который собиралась написать.
Будет у меня главная героиня Сандра с моей внешностью. Сделаю ее королевой мира, гарем организую. И чтоб все мужья как на подбор – молодые, красивые, сильные и безумно богатые. Чтоб на руках носили, холили и лелеяли.
И чтоб уж наверняка оказаться в нужном теле, других женских персонажей вообще добавлять не стану. Пусть Сандра там у меня одна будет такая особенная.
Я успела написать всего пару строчек, когда меня нагло прервали и запоздало спустили с небес на землю.
— Боюсь, Александра, ничего не выйдет, — горестно вздохнул коллега, — Силу, вырвавшуюся из колыбели миров, древние творцы уже запечатали. И для того, чтобы создать новый мир, нужно разрешение совета творцов. А добиться его крайне сложно. Поэтому… Поэтому вам придется остаться здесь.
«С главгадом?!» — чуть не возмутилась я вслух.
Не хочу главгада! Я себе уже десяток идеальных мужей навоображала.
Старик, видимо, прочитавший все по моему лицу, поспешил меня утешить:
— Но в этом мире вы вольны делать все, что захотите. Подумайте сами, — приободряюще улыбнулся он, — Вы создали этот мир. Вы знаете о нем гораздо больше, чем все остальные. И, значит, вы сумеете сделать свою жизнь здесь такой, как вам будет угодно.
Угу. Это он просто про каменоломни и пожизненную ссылку туда ничего не знает.
— А, может, вы с советом творцов попытаетесь договориться? — заискивающе спросила я, — Замолвите за меня словечко? Мы же все-таки коллеги. А коллег нельзя бросать в беде.
Расставаться с уплывающим от меня шансом стать королевой, имеющей целый гарем, мне по-прежнему не хотелось.
У Маркуса же свой есть. Так чем я хуже? И это он обычный злодей, а я целая создательница миров. Мне по статусу положено!
— Гхм… — задумчиво пожевал губу старик, — Ладно, я попытаюсь что-нибудь для вас сделать. Но предупреждаю сразу, что вряд ли вам дадут возможность покинуть этот мир и создать новый.
— И на том спасибо, — вздохнула я, порадовавшись тому, что коллега сразу отшивать меня не стал и пообещал поспособствовать.
Подняв голову от листа бумаги с некрасивыми кляксами, осознала, что в комнате я снова одна.
Ну вот, ушел коллега по-английски…
— Ну что, Санечка, — пробубнила себе под нос, — Попала ты, конечно, так, что впору мемуары о своей новой жизни писать, которые станут хитом и бестселлером.
Глава 10
Посидев еще пару минут за столом, я в последний раз взглянула на лист бумаги с недописанным первым абзацем, и решительно смяла его.
Настроение писать про роковую владелицу гарема как-то пропало. Да и неосмотрительно было бы заниматься творчеством в стане врага.
А дом Маркуса Бэкстера (он же главгад) именно таким местом и являлся. По крайней мере, для меня.
Обернулась, осматривая комнату более придирчивым взглядом. Мне теперь, судя по всему, жить тут какое-то время.
Интерьер был вполне себе приличным. И даже еще одна дверь, скорее всего, ведущая в ванную, имелась. Интернета только не хватало и телевизора. А так — все условия для жизни.
Видимо, совесть в Маркусе издохла не до конца. И именно она не позволила поселить ненавистную жену где-нибудь в подвале дома.
Но куда больше наличия собственной ванной меня сейчас интересовало наличие зеркала.
Обвела внимательным взглядом комнату, но нигде искомого предмета не нашла. Неужели Сандра любоваться на себя не любила? Что за женщина такая?
Жаль, очень жаль, что я такого бесценного персонажа обделила своим вниманием по ходу написания романа. Гадай теперь, что у нее был за характер и какими были привычки.
А я ведь даже внешность ее описывать поленилась. Посчитала, что никому не интересно, какой там цвет глаз, размер носа и форма губ у второстепенного персонажа, мелькавшего всего пару раз.
Помню, написала лишь, что волосы у нее цвета спелой вишни, чтобы хоть как-то выделить бедную женщину.
И да, помимо своего имени, я ее еще и своим цветом волос наградила. Как-то в юности красилась именно в такой цвет, а после вывела его, потому что посчитала слишком ярким для девушки, вступающей во взрослую жизнь.