Я не завидую. Не завидую. Черт! Все-таки завидую…
И есть так хочется, что желудок сводит. Вчерашняя колбаса и конфеты упали словно в никуда.
Девицы, услышав мой голос, вздрогнули и синхронно ко мне обернулись.
Красивые все. Как фарфоровые куклы. Вот только не одухотворенные разумом. И это расстраивает.
Потому что с идиотами иметь дело удовольствия мало.
— Милорд нам не хозяин, — недовольно сморщившись, отбрила брюнетка, которая на первый взгляд казалась умнее остальных.
Кажется, это именно она вчера предлагала с лестницы меня скинуть.
— Тебе вообще здесь находиться запрещено, — взвизгнула та самая блондинка, с которой мы вчера стукнулись лбами.
На лбу у нее, кстати, сияла здоровая такая шишка. Хорошо хоть у меня никаких следов не осталось.
— Да, — поддакнула другая блондинка, — Мы милорду все расскажем! Он тебя накажет за то, что ты сюда зашла.
— Надо же, какое совпадение, — расплылась я в притворной улыбке, — А мне как раз к нему и надо. Может, прямо сейчас на меня пожалуетесь? Я совсем не против.
Ответом мне стал ступор и глупое хлопанье четырех пар глаз.
М-да…
И куда только пыл свой весь растеряли? А где крики и попытки покачать права?
Совсем их Сандра разбаловала, раз они даже на такую непринужденную иронию реагируют таким ступором, будто я сказала, что младенцами питаюсь по утрам.
Блондиночка, с которой у нас вчера произошло тесное знакомство, впрочем, меня не разочаровала. Взяла она себя в руки первой.
Подскочила со стула с такой скоростью, что он пошатнулся и грохнулся на пол. И понеслась к выходу из столовой, вопя на весь дом:
— Ми-и-и-ло-о-орд!
Хорошая сирена. Гаденыш ее в любом уголке дома услышит, и сам явится. Осталось только чуть-чуть подождать.
Глава 14
Я все ждала, когда, сияя искрящимся злорадством, вернется блондиночка, следом за которой будет шествовать мрачный хозяин дома, желающий разделаться с непокорной женой.
Но минуты текли одна за другой, а ни мрачности, ни злорадства на горизонте не было.
Куда они там запропастились? И визгов этой ненормальной что-то не слышно совсем…
— А не могла ваша подруга воспользоваться удачной возможностью, чтобы остаться с милордом наедине? — как бы невзначай поинтересовалась я у девиц, которые продолжали сидеть за столом и поглощать завтрак.
Бессовестные!
Я, может, тоже есть хочу. Но тут Маркус может появиться в любую минуту. А разговор о разводе куда важнее завтрака.
Ничего-ничего. Вот свалю из этого склепа и завтракать буду нормально. Никто ничего запрещать не будет. Не жизнь станет, а сказка. И с миром, созданным мною, можно будет вживую познакомиться поближе. Запирать меня тоже никто не станет, потому что будет некому.
Черт! Да куда же этот гад запропастился, когда он так нужен?
Девицы, услышав мой вопрос, даже жевать перестали. Напряженно замерли. Я даже могу поклясться, что прочитала на их лицах, как у них запустился мыслительный процесс.
А потом все трое подорвались со своих мест и понеслись к выходу из столовой.
Да вы ж мои хорошие. Я в вас даже и не сомневалась.
Радуясь тому, что девицы меня не разочаровали и ход их мыслей удалось предугадать, я поспешила вслед за ними. Вот они меня сейчас к муженьку приведут, а я его разводом и порадую.
Попетляв по коридорам первого этажа, девицы привели меня прямиком к кабинету Маркуса. Из которого он собрался выходить.
Увидев весь свой цветник в полном составе, мужчина вдруг поморщился болезненно и строго произнес:
— Я уже ухожу. Разбираться с вами времени нет.
А девочки-то, похоже, у кое-кого проблемные. Но он, как настоящий страдалец, тянет свою лямку, не ропща, и от проблемного балласта избавляться не собирается.
И когда вся четверка начала виснуть на мужчине и канючить так, будто им по пять лет, я поняла, что, если не вмешаюсь, разговора мне не видать.
— Маркус, — прокашлявшись, громко произнесла я, — Нам нужно поговорить.
Даже не вздрогнула, когда он повернулся на мой голос и обратил на меня свой взор.
Чего мне теперь-то его бояться? Еще чуть-чуть, и я стану свободной женщиной.
— Поговорить? — выгнул он бровь надменно и припечатал, — И о чем нам с тобой разговаривать?
Ну, знаете ли!
Я буквально ощутила, как меня распирает от злости. Если ему не о чем со мной разговаривать, пусть разводится тогда. Тоже мне, нашелся султан.
— Муж с женой всегда найдут, о чем поговорить, — милейше улыбнувшись, ядовито обронила я.