Не буду же я при этих дамочках слезно умолять мужчину выкупить меня у хозяина вечера? Мне результат нужен, а не пустые сплетни о моей ужасной замужней жизни.
Придется ждать, когда они от лорда Хэйсона отцепятся, и караулить, чтобы другие прицепиться не успели.
Ждать, к моей радости, пришлось совсем недолго. Уж не знаю, о чем эти дамочки разговаривали с Говардом. Мне отсюда слышно не было. Но, судя по тому, с какими поскучневшими лицами они удалились, разговор им не очень-то и понравился.
Терять драгоценное время и упускать возможность я не стала. И пока никто из присутствующих дам не успел занять освободившееся место подле одного из самых перспективных холостяков столицы, это смело сделала я.
Стоит отдать лорду Хэйсону должное. Он если такой прыти и удивился, то виду не подал.
Здраво рассудив, что в лоб о таких вещах все же просить не стоит, я решила начать с непринужденной светской беседы.
— Здравствуйте, лорд Хэйсон, — расплылась я в самой обезоруживающей и радостной улыбке из всех, что у меня можно было увидеть, — Как ваши впечатления от вечера? Надеюсь, вы довольны приемом?
— Вполне, — скупо кивнул он и, окинув меня взглядом с высоты своего роста, поинтересовался, — А с кем имею честь беседовать?
Возможно, немного бестактно вот такой подходить к мужчине, не будучи ему представленной, да еще и навязывать беседу.
Но у меня выбора нет. Поэтому смею надеяться, это попрание правил приличия и норм этикета мне простят.
— Леди Сандра Бэкстер, — произнесла мрачно фамилию дражайшего супруга, всем своим видом давая понять, как мне ее носить не нравится.
— Так, вы хозяйка вечера, — удивленно вскинул брови мужчина, — Рад знакомству. Вы, леди Бэкстер, просто очаровательны, — одарил меня комплиментом Говард, склоняясь к моей руке и формально прижимаясь к тыльной стороне ладони губами.
Когда я услышала слова про хозяйку вечера, меня самым натуральным образом перекосило.
Да уж, хозяйка. Хозяйка, которую на этот самый вечер даже пускать не хотели. И если бы не моя изворотливость и сообразительность, куковала бы я сейчас в своей скромной обители.
Жаль только, что лорд Хэйсон, целующий в этот момент мою руку, моих гримас не заметил.
Но если комплиментами одаривает и руки целует, значит, это добрый знак? И шанс у меня все же есть?
Глава 24
Раньше времени радоваться не стоило. Да и вываливать свою просьбу сразу после того, как представилась, тоже было рано.
Поэтому я решила еще немного потянуть время и прощупать почву, так сказать.
— Слышала, вы лишь недавно вернулись в столицу, — вновь расплываясь в радостной улыбке, произнесла я, — Как вам дома? Наверное, непривычно после стольких лет дипломатических миссий?
Похоже, своим вопросом я попала в нужную точку. Еще бы! Я ведь знала Говарда лучше, чем его родная мать. И понимала, что его в женщинах бесит. А что, наоборот, способно привлечь.
Стоило лишь поинтересоваться тем, что он видел за годы своих путешествий, и какое впечатление, увиденное им, на него произвело, а заодно сделать крайне заинтересованное лицо, как лорд Хэйсон тут же заметно оживился. И поспешил включиться в беседу, немного сбрасывая с себя образ неприступного холостяка.
Наконец, спустя четверть часа оживленной беседы я плавно подвела разговор к интересующей меня теме.
И сейчас нужно было постараться кратко, но доходчиво описать Говарду свою ситуацию. А затем попросить его выкупить меня у Маркуса Бэкстера.
Я чувствовала, что он согласится. Нужно лишь подобрать правильные слова. Дать понять, что я бедная и несчастная женщина, остронуждающаяся в помощи, а не охотница за перспективным мужчиной, которая решила таким хитрым способом сменить менее подходящего мужа на более подходящего.
Уж чего-чего, а меркантильности мне лорд Хэйсон не простит.
И попытка у меня всего одна. Если сейчас не проникнется должным образом и не поверит в искренность моих слов, то второго шанса у меня не будет.
Тогда уж придется вернуть его Авроре и искать другую кандидатуру на роль спасителя.
Стоило только подумать об Авроре, как меня тут же настигло какое-то предчувствие. Какая-то невнятная мысль крутилась в голове и никак не могла четко сформулироваться. Неясная, тревожная.
И это заставляло меня медлить.
И вместо того, чтобы уже рассказывать Говарду свою слезливую историю с жалобным видом, я стояла, хмурилась и пыталась поймать за хвост эту самую мысль.