Вернувшись в свои покои, запершись от всех, она подошла к своему верному советнику — зеркалу в чёрной раме.
— Говори! — прошипела она, обращаясь к колышущейся в глубине тьме. — Почему ничего не работает? Почему её не берёт ни одно моё заклятье? Я чувствую отдачу, отскок... как будто её кто-то... прикрывает!
Тьма в зеркале заколебалась, и скрипучий голос, полный язвительного любопытства, прорвался наружу:
— Прикрывает? О, да, твоя Тьма, ты наткнулась на интересное... Сопротивление. Не её — принцесса слепа к таким вещам. Чужая воля. Чужой... щит, —зеркало помолчало, наслаждаясь её напряжением. — Тот мальчишка... конюх... что вертится вокруг неё. В нём что-то есть. Дикая, неотёсанная сила. Инстинктивная. Он даже не понимает, что делает, наверное. Просто... желает её безопасности так сильно, что его воля... материализуется. Ломает твои изящные узоры. Грубо, но эффективно.
Ирэна замерла, её разум лихорадочно работал. Так вот в чём дело! Неуклюжий конюх с глазами волка... Он был тайным защитником принцессы. Его дикая, необузданная сила, противопоставленная её вышколенной магии, оказывалась сильнее в своей примитивной непосредственности. Он не колдовал — он желал, и вселенная подчинялась ему.
— Значит... так, — прошептала она, и в её глазах вспыхнул новый, ещё более опасный огонь. — Если он щит... то его нужно либо сломать, либо... обойти. Игра усложняется. Что ж... мне это даже нравится.
Теперь её война будет идти на два фронта: против принцессы и против её тёмного рыцаря, даже не подозревавшего, что он им является.
* * *
А пока Ирэна реализует свои планы, обратите внимание на новинку нашего литмоба!
Глава 9
Кабинет короля Мэтью напоминал растревоженный улей. Повсюду лежали развёрнутые свитки с донесениями из городов, стояли наполовину пустые кубки с вином, а сам он ходил взад-вперёд по комнате, сжимая в руках очередное гневное послание от городского головы столицы.
— Чёрт возьми, Ирэна, я просто не понимаю! — воскликнул он, увидев вошедшую жену, и с силой швырнул пергамент на стол. — У нас было достаточно зерна, но в городе уже сейчас начинается бунт! Нет хлеба! Спекулянты взвинтили цены до небес! У людей нет денег, чтобы купить даже чёрствую краюху! Они голодают, ропщут... а я сижу здесь и не могу найти на них управу! Все эти торгаши — как тараканы, прячутся по щелям, а их запасы найти невозможно! Совет предлагает закупить зерно у соседей, но это займёт недели, а люди голодают уже сейчас!
Ирэна, выслушав его, не стала поддаваться панике. Она подошла к столу, взяла одно из донесений, бегло пробежавшись по нему глазами.
— Спекулянты... — произнесла она тихо, больше для себя, чем для него. — Да, это серьёзно. Голодный народ — плохой подданный. Недовольный народ — плохая опора трона. Это нужно решать, и решать быстро, — она отложила свиток, её взгляд стал отстранённым, устремлённым вглубь себя. — Силовые методы... непродуманные аресты... это вызовет лишь больший гнев. Нужно найти голову змеи. И отрубить её на виду у всех.
Мэтью ошарашенно слушал её рассуждения, но слов против не находил. Жаль только, что найти этого самого гада, которому стоило бы отрубить голову, явно было невозможно. Его люди дежурили на рынках, число патрулей утроили, но спекулянтов не нашли, кроме нескольких мелких сошек, которые работали даже не за деньги — за хлеб.
Три последующих дня Ирэна провела в своих покоях, отказываясь от всех приглашений, ссылаясь на мигрень. Двери были заперты для всех, кроме одной преданной служанки, приносившей еду. Всё это время она проводила перед своим чёрным зеркалом, вглядываясь в его мутную, колышущуюся глубину.
Зеркало, послушное её воле, открывало ей тени и образы: перешёптывающихся в тёмных углах купцов, указывающие на потаённые склады, мешки с зерном, спрятанные в подвалах под видом товара помельче, имена подкупленных чиновников, закрывающих глаза на махинации. Она записывала эту информацию, запоминая каждую деталь, каждое имя, каждую примету места.