Ты пробудил во мне худшее. Я тебя ненавижу. И я тебя уничтожу. Ты сам в этом виноват. Наслаждайся, милый!
Глава 7
- Почему уволились с предыдущего места работы? - HR-менеджер Тамара, молодая и, с первого взгляда понятно, хваткая девушка, посмотрела на меня поверх модных квадратных очков.
Я глубоко вздохнула. Да, придется отвечать, ничего не поделаешь. Снова. Уже в третий раз. Ведь за те недели, что я искала работу, это было уже третье собеседование. Первые два - провальные…
- Я работала вместе с мужем. А теперь мы разводимся и вот…
Точнее работала не на него, а с ним. А еще точнее, чуть ли не вместо него. Но не зафиксировала это в документах потому, что дура. А он уволил меня по статье потому что мудак.
Конечно, ничего такого я не сказала.
- Понятно. Сочувствую вам.
- Благодарю.
- Ну, у меня больше вопросов нет. Спасибо, что уделили время. Мы рассмотрим других кандидатов и, как примем решение, свяжемся с вами. Хорошего дня.
- И вам, - очень стараясь не звучать кисло, отозвалась я.
По выражению лица этой Тамары понятно, никто мне не перезвонит. Как не перезвонили два предыдущих раза. Никому не нужен сотрудник, который занимается тем, что разгребает бардак в своей жизни. Еще и уволенный по статье.
Нет, конечно же, я могла бы подыскать себе работу попроще. Той же баристой в какую-нибудь кофейню, например, пойти. Но мне надо оплачивать услуги адвоката, на что-то жить… Сбережения есть, но они такая штука. Закончаться, глазом моргнуть не успеешь. И что потом?
Я вышла на улицу. Март заканчивался и погода была уже полностью весенняя. На чистом голубом небе светило солнце, легкий теплый ветерок приятно теребил волосы и овевал лицо. В деловом трикотажном платье-карандаше серого цвета было уже вполне нормально, наверх ничего надевать не хотелось.
Села в машину, завела мотор. С тоской подумала о том, что стоит мне ее продать и сделать это как можно скорее. Нет у меня возможности обслуживать и заправлять ее да и деньги нужны. Очень и очень сильно.
Завтра первое судебное заседание и мне стоит на нем присутствовать. Снова видеть рожу Арса, слушать его бред и при этом держать лицо и не позволять себе эмоций. Это мне Валерий Олегович проговорил и я пообещала не делать глупостей.
Мерзавец! Какой мерзавец! Всю жизнь мне поломал! Козлина! Предатель! Все мужики…
Додумать мысль я не успела. И среагировать тоже. Точнее, затормозить вовремя. Потому что не заметила светофор. Точнее то, что он вспыхнул красным и находящийся передо мной черный внедорожник, затормозил, как и положено на красный сигнал светофора. Естественно баснословно дорогой. Как десять моих машин. Или двадцать.
Момент удара - секунда. Один удар сердца. Мне в лицо вылетела подушка безопасности. Это еще одна секунда. Откуда-то повалил дым, заставляя раскашляться… Дрожащими руками я отстегнула ремень. А в следующую секунду моя водительская дверь распахнулась и… И я увидела его. В следующую подумала, что, быть может, ударилась головой и мне показалось. Потому что так не бывает. Просто-напросто не бывает от слова совсем. Не может одному человеку не везти настолько сильно.
- …мать. Права купила, а на мозги не хватило? - рыкнул сверху хриплый голос.
Очень хриплый, словно бы сорванный, либо простуженный. Когда я его впервые услышала, я подумала именно так. Но нет. Его обладатель не был простужен, не курил и не орал до того, как со мной заговорить. У него просто был такой голос. Который не спутаешь ни с одним другим. От которого мурашки по позвоночнику и который я безошибочно узнала даже почти двенадцать лет спустя…
- Эва?
Глаза эти. Синие-синие. Как море, в котором крестили их обладателя. И такие же глубокие. И так же глубоко умеющие смотреть. В самую душу словно бы. Ресницы светлые и пушистые. Скулы высокие. Подбородок квадратный, словно бы его из камня вытесали. Губы с чуть опущенными вниз кончиками, словно бы их обладатель всегда зол. Под нижней слева тонкие шрамы. И под правой бровью тоже. Ведь он столько раз дрался.
Резкие линии ухоженной щетины сильнее подчеркивали мужественные черты лица. Повзрослевшего и от этого еще более…. А все равно точно такого же, как я помнила. Лица первого мужчины, разбившего мне сердце.
Густые рыжевато-русые волосы коротко подстрижены. Короче на висках и длиннее на макушке. А тогда он брился почти “под ноль”, оставляя лишь пару миллиметром “ежика” на макушке и над ушами.