Включился телефон. На него пришло сообщение от Влады. Подруга написала, что мою машину забрали, “осмотрели” и что до конца недели все сделают и будет, как новенькая. Эта новость окрылила. Первая хорошая за сегодняшний день. Поблагодарив подругу, я напомнила себе, что найду способ отдать деньги за ремонт и этим подавила возникшую неловкость. Не привыкла пользоваться дружбой да и не делала этого никогда. Не пользовалась ни дружбой, ни любовью. Зато моей любовью пользоваться не стеснялись…
Я закусила щеку изнутри, чтоб сдержать подступившие к глазам слезы. Хватит уже! Вот, серьезно, хватит. Хватит рыдать из-за него.
Глава 9
Андрей Миронов
А ведь он никогда о ней не забывал. Вот десятки девчонок, что были после, да, прошли как по касательной. В числе которых его бывшая жена, с которой Миронов четыре года прожил. Которая, нет, не Кристина…
Кристина… Лживая, мелкая, ядовитая сучка. Все из-за нее. Все! Она сломала его ему жизнь, разрушила, разбила на осколки. А Эва собрала обратно. Жаль, из-за этой ядовитой сучки, Андрей этого не замечал. И не оценил. И потерял ее. Эву.
Он никогда о ней не забывал. Ни разу за все эти двенадцать, мать вашу, лет. Нет-нет, да и вспомнит тот или иной момент с ней. Взгляд, улыбку. Прикосновения. Каждую с ней сравнивал, да. В том числе и Кристину. Вот так!
И ни одна не выдерживала сравнения. Даже Евгения, его бывшая жена. Хваткая, как акула и холодная, как лед. С ней у них был чисто деловой союз. Холдинг на тот момент переживал не лучшие времена, требовались вложения. А у Евгении семейный бизнес. Тоже отцовский. Деньги к деньгам, короче. И оба это понимали. А через четыре года деньги от денег, да? Но разошлись они красиво и полюбовно.
С момента их встречи с Эвой неделя прошла. И каждый из этих семи дней Андрей думал о ней. Вспоминал их полгода. Вроде много всего с тех пор было, а все равно воспоминания и, главное, ощущения остались. Живые, да. Красивые, как и сама Эва. Красивая душой и телом. Теплая, мягкая, солнечная, светлая. Которую он потерял из-за этой ядовитой…
А, черт!
Глазам не поверил, когда столкнулись. Злой, как черт, из тачки вылетел, думал сейчас въехавшего в него водилу по асфальту размажет, а тут она. Реально она. Такая же, как он помнил. Точнее нет, не такая. Еще лучше с возрастом. Женственнее. Тонкая, как тростинка. И глаза эти в пол лица. И шелк волос пшеничного цвета. Они Миронову поля, на которых пшеница колосится напоминали. Согретые солнцем такие, знаете? мимо которых по трассе едешь и останавливаешся полюбоваться.
Замужем она. Не, ну а что? Конечно же она замужем. Такие девочки - для семьи - не могут быть одиноки. Таких на миллиона одна. Нашел? Хватай, своей делай и держи обеими руками. Береги, как зеницу ока. И никому не отдавай. Никогда.
Наверное, и детки уже есть. Андрею легко было представить Эву мамой. Она создана для этого. Чтоб быть женой и матерью. В ней любви этой и заботы столько, что всю планету обогреть хватит. Любви, которой Андрей не знал до нее.
Нет, мама его, конечно, любила. Его и его отца. Жаль, у Андрея воспоминаний об этом всего ничего осталось потому, что та умерла в родах, когда ему было восемь лет. Она и его младший брат… Матери нельзя было рожать, а отец настоял, вот и… И этого Андрей никогда ему не простит.
Ни-ког-да.
Этого и того, что он с Ольгой сошелся. Еще и через пять минут после смерти жены. С тупой, меркантильной сучкой, у которой из достоинств только то, что она младше на пятнадцать лет и которая его матери в подметки не годится…
Волна злости, поднявшаяся внутри, быстро схлынула. Он ведь давно уже взрослый и научился сдерживаться. Обуздал характер. Практически. В руки себя взял, в бизнес подтянулся затем, чтоб не дать делу попасть в руки его тупой мачехи и еще более тупой сестренки… Тупо из мести, да. А все равно иногда думал, что лучше бы свалил, как того и хотел когда-то…
Когда с Эвкой был. Он в то время был совсем другим. Раненным, да. Но и оторванным. Живым. Бунтарем. Которому никто и ничто не указ. Свободным… От всего, кроме яда.
Перед мысленным взором снова появилось лицо Эвелины. Нежное, тонкое, юное… Хоть ей тридцатка уже. В таком возрасте большинство пластмассовые тетки, а она… Все такая же, как он помнил. Но уже чужая.
Больше не его. И все из-за этой…
- Андрей! Что скажешь? - голос отца ворвался в его мысли.
И с небес на землю вернул. А точнее в огромный и просторный кабинет с панорамными стеклами и огромным прямоугольным столом по центру. За которым сидели упакованные в дорогие костюмы дядьки и принимались решения на миллионы денег. И одним из которых теперь был Андрей.