Я невольно усмехнулась. Нет, в детстве ее родители касторкой не поили, зато рассказывали ей и мне об этом дедовском методе много. А, когда мы спросили, что не так со вкусом этого чудодейственного средства, то дали попробовать…
Я выпила. Вот прям залпом огромный глоток. Пищевод слегка обожгло, а потом по телу почти сразу разлилось тепло. Я же не ела почти весь день. Плюс к этому мои сорок девять килограммов, низкая толерантность и редкое употребление…
- Ешь сушики. Их мой выбирал. А вкус у него ого-го ты ж знаешь.
- Не хочу, - простонала я, падая на стул, - Ничего не хочу.
- А я хочу и буду. Сиди и смотри тогда. А лучше рассказывай…
Вот рассказывать я могла. Рыдать снова и рассказывать, заикаясь и сквозь всхлипы.
- У-у-у, козлина какой. Значит, сначала он хотел жить “для вас”, потом и слышать не хотел об ЭКО и усыновлении, а теперь…
- Он своих хочет, Влада…
- Свои, это те, которых ты воспитала, а не только те, которые обязательно твои хромосомы имеют - это раз. Мудила он - это два. Это ж как варежка открылась, что бизнес его? “Его” были парочка утопленных тачек с дешевыми и убогими кофемашинками и долги за все на свете. Ну, ничего страшного! Мы его без трусов оставим. Его и стерву эту малолетнюю…
- Я не хочу уже ничего, - простонала я.
- Ой, Эва, только не надо вот этого вот всего, ок? Ты пять лет жизни на этого подонка пахала, по-другому не назовешь…
- Я любила его.
- Вот! - подруга подняла указательный палец, - Любила! Прошедшее время. Теперь пора себя полюбить. Ешь роллы.
- Издеваешься?
- Ешь! Это терапия.
Очень вяло я заставила себя прожевать и проглотить кусочек. Вкуса не почувствовала, зато начало подташнивать.
- Я не могу. Тошнить начинает…
- Ладно, - подруга подцепила кусочек ролла, отправила в рот.
Пару минут мы молчали. Мои глаза снова наполнялись слезами. Те срывались с ресниц и оставляли горячие дорожки на щеках. Я ощущала себя посреди какого-то сюрреалистического кошмарного сна. Вот, совсем скоро проснусь и все будет по-прежнему. Жаль, это было невозможно.
- Я сегодня у тебя переночую, - говорила Влада с набитым ртом. - Утречком встречу Сенечку и потолкуем с ним.
- Он сказал, чтоб я вещи собирала…
- С какой это стати ты, скажи, пожалуйста? Пусть сам собирает и выметается к этой своей шмаре малолетней.
- Это его квартира. Точнее, его покойных бабушки с дедом…
- Н-да? Я и не помню уже. Ну, в любом случае, по щелчку его пальчиков ты никуда собираться не будешь еще и посреди ночи. Сейчас вот доедим и спать.
- Я не усну, Влада. И ты… Мне неудобно, что ты остаешься со мной.
- Ой, все! И, да, ты будешь спать. А утром разберемся.
Я невольно улыбнулась. Влада всегда была такой. Боевой и смелой. А я - застенчивой и пугливой. Понятия не имею, как вышло, что мы с ней такие разные и дружили, но это было так. С возрастом, а, точнее, после… В общем, я изменилась. Но эта часть меня все равно никуда не делась. Осталась где-то внутри и теперь вот снова появилась. Маленькая, испуганная и очень-очень одинокая и потерянная. И загнать ее обратно сил не было.
- Если не ешь, то хоть пей. Оно вкусное, - сказала подруга, подливая мне в бокал.
И я выпила. Не любила, не принимала такой способ снятия стресса или горя, но сейчас…
Сгорбившись, сидела потом за кухонным столом, за которым мы с Арсом столько лет завтракали-ужинали, и слепо смотрела перед собой затуманенным слезами взглядом. Влада что-то говорила, но смысл ее слов практически полностью ускользал. Что-то о том, что все будет хорошо. Но я не могла представить, как все может быть хорошо в жизни, в которой рядом не будет Арса. Я саму эту жизнь не могла представить.
Чуть позже, я каким-то чудом вспомнила о гостеприимстве и постелила Владе в гостинной. Получив от нее наставление “забить на все и поспать”, ушла в спальню. И там поняла, что просто-напросто не смогу даже лечь в нашу постель. Уснуть одной в нашем общем запахе. Так, как ни в чем не бывало. Стянула с кровати простыню, с одеяла - пододеяльник, с подушек - наволочки. Застелила чистое постельное. Легла. Думала, что снова буду плакать, но слез уже не было. Внутри была зияющая пустота. Холодная, темная и страшная. Не знаю как, но в какой-то момент уснуть все же удалось. Точнее впасть в забытье, полное каких-то кошмаров, которые, увы, не могли быть страшнее того, что ждал меня наяву.
Глава 3
Я проснулась рано. Резко, как от толчка. Веки были тяжелые и опухшие. Память сразу же услужливо подбросила события вчерашнего вечера и это вызвало новую волну боли. Я поняла, что не могу поверить в то, что все это произошло наяву. Просто-напросто не могу. Это же невозможно… Однако, все было именно так. Мой любимый муж Арсений изменял мне с нашей подчиненной. С этой мелкой белобрысой сучкой! Вот почему он столько раз настаивал, чтоб я дала “девочке” шанс, когда та снова и снова тупила на работе. А я то думала, что он просто у меня добрый и не такой категоричный, как я.