Дура!
Что, если Наташа была не единственной? Что, если были и другие, а я просто этого не замечала?
Я снова заплакала. Ткнулась лицом в подушку и завыла в нее. Как же так? Как так можно? Как мог мой Арс так поступить со мной. С той, кого называл любимой, с которой клялся всю жизнь прожить. Друг для друга. Ага, конечно…
Чертова природа! Ну вот за что она так, а? Почему это случилось именно с нами? Если бы у нас с Арсом был ребенок, то ничего такого бы не произошло.
Зачем-то я встала с кровати и пошла в ванную комнату. Зачем? Я же не могу просто взять и поехать на работу, как делала это столько раз. Что мне вообще делать, как жить? Я понятия не имела.
Сделала воду горячей и села на пол в ванне. Подтянула колени к груди, обняла их руками. Сверху лилась горячая вода, а меня все равно била дрожь. Ощущение, что никогда больше не согреться… Никогда в жизни.
Не знаю, сколько я так просидела, оплакивая свою рухнувшую как карточный домик жизнь. В какой-то момент сквозь шум воды проступили голоса. Влады и Арса.
Я подскочила. Выключила воду, вытерлась, намотала полотенце на голову, укуталась в халат. Потянулась рукой к дверной ручке, но не решилась открыть дверь. Трусливо стояла в ванной слушая как подруга и муж кричат друг на друга.
Трусиха!
Толкнула дверь и вышла.
- …ты бы с голым задом кредиты отдавал! Мудак бессовестный!
- О, Эва! Уйми свою подругу-истеричку или я ментов вызываю и вас обеих отсюда выпрут на раз-два! - заорал муж при виде меня. - Ты тут не прописана! И вообще никто и звать никак. Я сказал тебе выметаться! Какого черта ты вместо этого еще и дуру эту приперла.
Рука, а точнее кулак Влады взлетел и врезался в скулу Арса. Я ахнула от испуга. Арс схватился за щеку и на миг в глазах его промелькнул испуг. Но в следующий сменился яростью. Пугающей настолько, что я содрогнулась. Что, если он ударит Владу? Кто знает на что еще…
- Ах ты стерва!
- Еще какая!
- Пошла вон отсюда!
- Охотно! Но не раньше, чем Эва спокойно соберет свои вещи, чтоб я могла помочь ей переехать, ведь в твою козлиную голову не пришло то, что ты обязан позаботится о жене, хоть разводитесь вы, хоть нет. Промолчу уже о том, что это надо было сначала сделать, а уж потом на подстилку свою залезать! Что глазами вращаешь? Еще ударь меня давай! Из тебя Дима мой тогда отбивную сделает…
Арс осекся. Даже отшатнулся немного. Владин Дима был лысым бугаем под два метра и бывшим борцом, покрытым татуировками с грозным взглядом черных глаз, густой бородой и пудовыми кулаками. Первое время после их знакомства он меня пугал и я переживала за подругу. Но то, как он к ней относился, было прямо противоположным брутальной внешности этого мужчины. Нежно, заботливо, ласково… И я успокоилась и порадовалась за нее. Впрочем, таким Димка был только с ней, ну и с другими родными для себя людьми. С теми же, кто переходил дорогу…
- Вали к своей шалашовке, собраться дай. Ключи тебе почтой отправим. И готовься к суду.
- Ты бы попустилась немного, а… И не в свое дело не лезла.
- Себе это скажи, Сеня, - был ответ.
С бьющимся сердцем я смотрела на свою абсолютно бесстрашную подругу. Повторюсь, Влада всегда была боевой, но настолько уверенной стала только рядом с Димкой. Он для нее та самая каменная стена, защитник.
Когда появился Арс, я думала, что теперь и у меня такой есть. Но ошибалась. Вспышка радости от того, что за меня заступились и гордости за подругу была очень короткой. Потом все мое существо снова затопили боль и тоска.
Арс ушел. И так дверью напоследок грохнул, что я боялась, она с петель слетит. Но этого, конечно, не произошло. Единственное что слетело с петель, это моя жизнь.
- Эвка, давай-ка хватит слезы лить. Начинай шмотки собирать, а я нам пока завтрак приготовлю, - распорядилась Влада.
- Влада, тебе же на работу…
- Я отпросилась по семейным, - она подошла и обняла меня. - Я понимаю, тебе максимально погано, но сейчас не время для этого. Сначала дела, потом сопли, окей?
Никаких дела делать не хотелось. Все, чего хотелось - это сдохнуть прямо здесь и сейчас. Просто чтобы не чувствовать боли и не видеть ежесекундно перед мысленным взором перекошенное злобой лицо мужа, который приказал мне “выметаться”. Мне. Своей жене. Своей “маленькой любимой девочке”. Хотя, а когда он последний раз мне в любви признавался и называл так?