Спать я отправилась первой. Приняла душ, почитала книгу и почти уснула… Но вспомнила, что забыла выпить витамины. Режим никто не отменял. Поэтому, несмотря на усталость, все же спустилась по лестнице.
Из гостиной все еще доносились голоса Влада, дочерей Ани и Вики. Тихо, на носочках, я пробралась на кухню и налила себе стакан воды. Все никак не могла найти витамины… Как друг громкий крик Ани заставил меня замереть:
— …Отец, ты тратишь на нее огромные деньги. Это уже слишком! Ты так не думаешь? Заканчивай! Это не справедливо! У тебя две дочки, две внучки!..
Я насторожилась и напряглась. Не поняла, как между бровей залегла морщинка, а в руках оказался до побеления костяшек сжат стакан воды.
Не осознавая себя, ближе подошла к гостиной и приложила ухо к двери, словно какая-то шпионка.
— Да, папа. – говорила Вика со свойственным ей упрямством. – Ты не обязан содержать ее и этого сомнительного отпрыска! Гони в шею. Не нравится что-то? Пусть в суд идет.
Вспыхнула мигрень. Как бы не пыталась, так и не смогла понять – о чем вообще речь? Как отпрыск? Какие деньги? Влад любил помогать людям, был добрым и щедрым человеком… Но чтобы кого-то содержать?.. Разве что дочек наших разбаловал до предела.
Все это казалось странным.
Вдруг голос любимого мужа разрезал пространство. А вместе с тем и мое сердце без ножа и обезболивающего:
— Девочки, угомонитесь. Это мой будущий сын. Как я могу не содержать своего ребенка и его законную мать? И хватит орать. Разбудите мою белку. Представьте, если она все узнает? Нам концерт не нужен!
Распахнутыми губами я снова и снова глотала кислород, но не могла надышаться. Мир завертелся, а слова Влада снова и снова повторялись в голове: «Это мой будущий сын!»
Сын моего мужа!
От другой женщины!
— Ну ты и натворил делов, конечно… - рассмеялась Аня, в голосе проскальзывал сарказм. – Без пяти минут полтинник, а предохраняться не научился? Завтра закажу тебе доставку с презервативами. Следующий раз, когда пойдешь налево, будешь хотя бы головой думать!
«Задыхаюсь! Помогите!» - хотелось кричать мне, но не могла. Слова застряли в каменной глотке. Держась за стенку, я оседала к полу опавшим листком. Стакан воды медленно и бесшумно заливал мою пижаму, делала ее насквозь мокрой.
Мысли метались… Муж изменял мне. Как давно? Сколько раз? И, главное, с кем? Хотя… Разве это важно? Эти женщины не обещали мне в ЗАГСе верность, не присягали в вечность любви. А Он – обещал и присягал. Руки целовал и шептал: «Мне ты одна нужна. Навсегда»… Но это было давно…
Когда Влад последний раз признавался в любви? Не помню. Все ведь казалось таким очевидным! Когда у нас вообще был секс? Тоже не помню. Много работы, обязанностей по дома, забота о детях и внуках. Иногда спать некогда было, а тут постель…
— Он не мог… - наконец, шепнула я себе под нос. Сама слышала, каким жалким звучал мой голос. В ушах фонило, разговора за стеной я больше разобрать не могла. – Не мог!
Влад был обходительный, внимательный, заботливый. Каждый день каждого дня. Щедрый на комплименты и на подарки. Вниманием не обделял. Все говорили: «Идеальная семья!» Я и сама так считала.
Так ли это?
Больно… Как же больно умирать изнутри снова и снова, проживая свой самый страшный кошмар! Когда-то мой отец так же изводил мать, пока та не покончила с собой… Больно…
Я вернулась в спальню с валерьянкой. Сна не в одном глазу. Простояла у окна до утра, монотонно глядя перед собой.
Он вернулся к рассвету. Счастливый, напевающий себе под нос любимую песню. Я увидела его горящие глаза в отражении зеркала. Улыбку счастливую, расслабленную. Будто ничего не происходит. Интересно, давно он так умело обманывает меня? Давно так легко и непринужденно скрывает наличие любовниц?
Поморщилась… Больно.
— Белка, - муж обнял меня и поцеловал в щеку. Это касание обжигало особенно сильно. Острое осознание, что как раньше больше никогда не будет – не отпускало, - ты чего не спишь? Спустилась бы к нам, там Аня с Викой такое выдали…
— А я спускалась. – мой собственный голос звучал неузнаваемо холодно. Мужские пальцы на моей талии замерли камнем. Муж явно ощущал, как сгущаются краски. – Скажи… Давно ты мне изменяешь?
Кажется, Влад перестал дышать. Время, пока он молчал, тянулось нескончаемое долго. «Скажи, что все это неправда! Объяснись!» - молила я, но правда била больно, наотмашь.