— Ха! Не зря «белкой» прозвал. С восемнадцати лет я, как белка в колесе. – мой собственный голос звучал смертельно уставшим. – Детей поднимала, хозяйство вела, с тобой бизнес строила… А еще ведь надо было выглядеть достойно: диеты, спорт… Потом внуки пошли, стала еще и нянькой. Кто-то сказал мне «спасибо»?
— Благодарности хочешь? – произнес мой благоверный таким надменным голоском, что мурашки по спине пробежали. И это тот, кому я была верна все всю жизнь?? Нет, этого незнакомца я не знала…
— Нет, не хотела, Влад. – я посмотрела ему прямо в глаза. Ища в них мужа, за которого вышла замуж. – Я хотела преданности. И только.
— Именно ее я тебе и дал! – взревел муж, словно дикий зверь.
— Ты перепутал с «предательством». – холодно усмехнувшись, я заставила себя подняться. Ровно, собранно прошла до двери на выход. Каждая клетка тела болела, хотелось выть и кричать. – Все, говорить тут больше нечем. Для развода пришлю адвоката.
— Даже обсудить все не хочешь? – услышала я вслед вместо тысячи извинений. И замерла. Ведь все еще любила. Как настоящая дура!
— Ты все сказал… - одинокая слеза скользнула по щеке.
— Попробуешь развестись – оставлю тебя без всего, Вера! Одумайся! – снова бешенный рык. Не человеческий. Кажется, он что-то разбил. Нещадно бросил в стену. – По миру пойдешь. Оно тебе надо в таком возрасте? Ведь как сыр в масле катаешься…
— Надо. Потому что я видеть тебя больше не могу. – я позволила себе обернуться. Оценить его ровные черты лица. Запомнить.
Заставляла себя возненавидеть Влада, но пока не могла. Рано. Сердце рвалось к нему, тянулось. Но я била себя по рукам и повторяла: «Человек, что перед тобой – чудовище!»
— Одумаешься – будет поздно. – фыркнул Влад, косо усмехаясь. – Назад не приму.
Я лишь махнула ему ладонью. Вот так просто, прозаично заканчивался наш долгий брак. Двадцать два года лжи и двуличия!
— Переступишь сейчас порог и все кончено! – басистый возглас заполонил собой кабинет. Казалось, даже стены дрожали. В голубых глазах Влада сквозило безумие.
На глаза попалось обручальное кольцо. Я так и не удосужилась снять его с пальца за неделю. Оно прочно сидело на костяшке, как тату. Отрывала кожи с болью, будто глубоко въелось в кожу.
Стянув его, бросила на пол. Влад замер. Проследил за тем, как маленькое тонкое украшение катиться к его ногам через весь кабинет.
Наверное, только тогда он понял, что я не шучу. Это правда финал. И в глазах появилось горькое осознание. Только вот уже поздно.
— Белка… - прошептали его едва размыкающиеся губы.
Я не стала слушать. Хлопнула дверью и ушла прочь. Буквально в никуда.
Говорит, не проживу без него? Посмотрим!
Начать с нуля с сорок лет? Звучит интересно. Как глоток свежего воздуха.
Часть 3 + визуал
Телефон завибрировал. На экране высветилось имя любимой доченьки Вики. Неосознанно я улыбнулась. Не слышала детей очень давно… С момента нашего расставания с Владом.
— Мамочка, привет дорогая! – елейно пропела она в трубку. – Как ты? Все хорошо?
— Ох, - я вздохнула и закрыла глаза. Больно даже думать о предательстве. – Не очень, если честно. Чувствую себя плохо. И…
— Ага-ага… - поторопила меня та, не давая закончить фразу. Будто сильно торопилась закончить разговор. – Ты ведь помнишь, что мы завтра с Марком в Дубае на две недели улетаем, а ты с внуком сидишь?
Пауза.
Медленно и нехотя приходилось осознавать, что дочь позвонила мне не чтобы обсудить наш развод с ее отцом. Не чтобы посочувствовать. Или, на крайний случай, извиниться, что скрывала измены отца… Нет. Она лишь хотела напомнить, что – нянька.
— Помню, детка. – горечь скрыть не удалось. Сердце больно кольнуло, и я осела на кресло, обмахиваясь журналом. – Я ведь обещала.
— Отлично! – Вика облегченно вздохнула. Но тут же замялась, явно пытаясь подобрать слова. – Слушай, тут Ане папа денег подкинул… Ну, чтобы они с Семкой к нам в поездке присоединились. Так сказать, семейный отпуск. Мы тебе ее малыша тоже закинем, да?
— Вика, - я замерла в недоумении, - сыну Ани всего четыре месяца. Он на грудном вскармливании и никогда еще не оставался долго без мамы. Как я справлюсь одна с двумя детьми?
Вика прыснула и, кажется, закатила глаза:
— Мам, ну не начинай жаловаться! Вечно у тебя какие-то трудности… Как-то же нас с Аней воспитала? И ничего. Вот с внуками повозишься. С тебя не станется.
Последняя фраза особенно сильно ударила по ушам. Будто я обязана всем быть покорной и услужливой. Как рабыня, без прав, а лишь с обязанностями.
— Доченька, - мягко прошептала я, боясь задеть ее чувства, - ты ведь знаешь, что мы с отцом разводимся?