— Так… просто.
— Ты грустишь… — нежно убирает пальцами мне волосы за ухо.
— Я просто устала, — слабо улыбаюсь. — Но это приятная усталость…
Матвей тут же подается, накрывает мои губы своими и крепко сжимает в своих руках.
Константин
Ночь прошла почти без сна.
Ворочался с бока на бок всю ночь.
Время уже около восьми. Самое время принять душ и выпить чашку кофе. Это взбодрит меня ненадолго.
Делаю тщетную попытку дозвониться до жены.
— Тварь… — рычу я, отшвыривая телефон на пол, и накрываю лицо руками, тру его сильно и резко подрываюсь на ноги.
Ненавижу ее уже.
Что за дрянь она такая?
Как мне ее вразумить?
Что мне сделать, чтобы она хотя бы говорить со мной нормально стала? От сына отказаться? Нет, этого я не могу. Пусть даже не просит.
После холодного душа и правда становится легче. Головная боль уже не такая тяжелая.
Марина и Миша еще спят.
Делаю чашку кофе, сажусь за стол, и практически тут же в кухню входит Марина, от вида которой я впадаю в гнев.
— Где ты это взяла? — спрашиваю ее строго, разглядывая вещь на ней.
— В шкафу том, где лежало постельное белье.
Это моя рубашка. Старая. Лиля часто надевала ее раньше. Не понимаю, как она там оказалась. Хотя я давненько ее не видел.
— Сними сейчас же! — командую я, и Марина начинает прямо при мне расстегивать пуговицы. — Не здесь же!
Но она верно ее снимает.
Резко подрываюсь с места, чтобы подойти и остановить ее, но она уже отбросила рубашку в сторону. В одном белье осталась. Встает в соблазнительную позу.
— Так лучше?
— Что ты делаешь? — рычу. — Ты реально ничего не боишься? Мне обязательно что-то сделать тебе нужно, чтобы ты поняла? Слов ты не понимаешь?
Не хочу я вредить матери своего ребенка. По-скотски это.
— Ты сказал — я сделала.
Пошла она.
Не стану я больше вестись на ее провокации.
— Сейчас же подними и положи туда, где она лежала. Потом поднимай сына, завтракайте и в путь. У меня мало времени, — разворачиваюсь и отправляюсь обратно за стол пить кофе.
Марина слушается, не стесняясь показать свое раздражение. Пускай фыркает сколько ей угодно. Я поставлю ее на место.
Вскоре она приводит сына, которого кормит, и я поторапливаю их со сборами. Сын, конечно, расстроился, но ничего. Я навещу его обязательно в конце недели. Сейчас у меня полно дел и брак, который я намерен спасти.
Потом я еду увидеть жену, но выясняется, что она еще не явилась на рабочее место. Обещала быть только после обеда.
Где это она?
Глава 36.
Лилия
— Это было замечательно, — говорю Матвею. — Все, что было — было замечательно, — делаю акцент. — Но пора расставаться…
Мы сейчас у моего отеля. И правда так грустно расставаться, возвращаться к реальности...
— Ты так и намерена жить в отеле?
— Я скоро перееду к себе домой.
— В смысле?
— Я уже сказала мужу, что хочу получить дом. А он квартиру и все остальное. Дом был долгое время на ремонте, но вот-вот ремонт закончится.
— И что, он на это согласен?
— Придется согласиться. Может, не сразу, но придется. А пока мне и тут неплохо.
— У меня будет еще лучше.
— У тебя?..
— Да. Переезжай ко мне.
— У тебя же в этом доме отец с мачехой живут.
— И что? Я давно не маленький мальчик. Отец в мою жизнь не лезет. Так что?
Ну нет. На это я пойти не могу. Это слишком как-то…
— Тут так быстро не решить. Надо подумать, — не хочу ему отказывать. Ему вообще сложно в чем-то отказать. — Я подумаю. Обещаю.
— Я надеюсь на скорый положительный ответ, — руку мою берет. — И знаешь… я еще кое-чего хотел бы, — становится серьезным, что добавляет ему несколько лет возраста.
— Что?
— Познакомить тебя со своей дочерью.
Ой, а вот это… совсем быстро.
— Ты сам-то понимаешь, что говоришь? В смысле… Ты едва меня знаешь. А это твоя семья. Я бы вот, будь у меня сын или дочь, не спешила бы их с тобой знакомить.
— Ты — нет, а я вот такой. Если не хочешь, то так и скажи. Но только не говори «подумаю».
Ох…
— Матвей, ты мне нравишься. Правда. Иначе бы ничего между нами не было. Мне с тобой хорошо. Но к такому я точно не готова. Я вообще к детям…
— Не любишь их?
— Не в этом дело. Я просто… — вздыхаю, — давай не будем об этом. Сейчас не время об этом говорить и устраивать встречи. Давай посмотрим, что будет дальше.
Я догадываюсь, что будет дальше, но сейчас мне хочется думать об этом. Я хочу жить сейчас.
— Как скажешь, — произносит он, но без обиды. — Тогда… я тебе позвоню?