Лилия
Давлю руками в его твердую грудь, желая разорвать поцелуй. Точнее, я должна его разорвать.
— Матвей… — выдыхаю ему в губы. — Перестань... Прошу... — и он с неохотой отпускает.
— Ничего не говори сейчас. Просто… просто подумай. А я подожду.
— Матвей, я уже подумала и решила, что…
— Ты просто неправильно все видишь. Ты не знаешь, как может быть… А я тебе покажу, что все может сложиться очень даже хорошо. Для нас обоих, — мое лицо снова в его ладонях.
Его слова — мед. Сладкие, и их приятно слышать.
Но я достаточно взрослая, чтобы понимать, что ничего не получится.
Кроме того, не самое лучшее сейчас время, чтобы крутить роман.
Я не хочу злить Константина.
Он тогда точно со мной не разведется. Из принципа.
— Матвей… — за запястья его беру, чтобы убрать его руки от моего лица. — Прости… Но мы друг другу ничего не обещали. Ты мне нравишься, но…
— Тебе просто надо подумать. Я готов ждать.
— Будешь ждать, пока я разведусь, а потом приду в себя?..
— Я хотел бы быть рядом с тобой во время всего этого. Чтобы поддержать. Не верю, что тебе сейчас легко.
— Да, мне сейчас нелегко, — киваю. — Но я не готова… совсем не готова к новым отношениям. С самого начала я думала, что общение с тобой — это всего пару встреч и ничего более. Чисто, чтобы отвлечься. Но ты…
— Для меня это гораздо больше, Лиля.
— Да, я понимаю… Поэтому я так и говорю. Я к большему не готова, — отстраняюсь. — Прости… — разворачиваюсь и быстро ухожу, больше не слыша за собой преследования.
В машине меня пробивает на слезы.
Это не от того, что мне пришлось отказаться от мужчины, который мне нравится.
Это из-за меня самой.
Я везде чувствую лишней.
Я чувствую пустоту, вакуум.
Но лучше уж жить с этой пустой, чем снова страдать. Второй раз я просто не вынесу.
Посмотрев в сторону, откуда я только пришла, я трогаюсь в сторону дома.
Забыв пирожные, захожу в дом, бросаю сумку и, переодевшись, сразу иду принять прохладный душ, даже холодный. Он бодрит. И, пока я могу, берусь за работу. Я должна успеть до конца месяца утвердить все модели. Работа то, что мне сейчас нужно.
Когда раздается характерный звук, я спускаюсь вниз.
Кто-то приехал в гости.
В прихожей, у дверей, на экране я вижу, что за высокой железной калиткой стоит Марина.
Да эта дрянь вообще не знает никаких границ…
Откуда она вообще знает про этот дом?
Видимо, Константин обо всем с ней говорит. Но я сомневаюсь, что ему известно о ее визите.
Нажимаю кнопку, пропуская наглую девицу.
Пускай заходит. Она же тогда вежливо пригласила меня в шикарную квартиру, которую ей снимает мой все еще действующий муж. Я тоже могу быть вежливой.
Я выхожу на улицу, чтобы встретить ее.
Направляясь в сторону дома, Марина осматривается. Головой крутит туда-сюда, как бы не открутилась.
— Чем обязана визиту?
— Привет, Лиля, — слабо улыбается Марина. — Как у вас тут красиво…
— Не у нас, а у меня. Этот дом принадлежит мне. Так что не раскатывай губу. Говори, зачем пришла.
— Поговорить… О Константине. О нас с ним.
— Мне и так все известно о тебе и Константине.
— Пожалуйста, выслушай меня… — умоляет Марина, в ее взгляде больше нет той дерзости.
— Ну пошли, — хмыкаю. — Интересно, что ты можешь мне сказать.
Я иду вперед, а она за мной.
Заходим в дом.
— В кухню пойдем. Эй… Пошли.
Она не может перестать разглядывать дом.
— Я всегда мечтала о таком доме… — кружится. — Он идеален.
— Спасибо. Но пошли уже. У меня не так много времени. Я работаю на дому.
— У меня, наверное, никогда не будет такого дома, — вздыхает с грустью, подходя ко мне. — Хотя я полностью заслуживаю такой жизни, какая у тебя. Я многим пожертвовала, а что получила взамен…
— Многим пожертвовала? Ты это сейчас о ребенке? Вот уж дело века… ребенка родила, — ухмыляюсь. — Через это проходит миллионы женщин. Это нормально. Естественно.
— Думаешь, это просто? У тебя-то детей нет.
— Да… у меня детей нет. И вряд ли уже будут.
— Но вот Костя этого, кажется, не понимает. Я это понимаю, его мать понимает… но не он. Но мы уже с его мамой приняли кое-какие меры… Теперь Костя готов признать сына. А это значит, что до вашего развода рукой подать.
— Отлично… Так от меня-то ты чего хочешь?
— Чтобы ты его отпустила, — подступает ближе. — Умоляю, Лиля… Отпусти его. Хочешь, я на колени встану?
Глава 47.
И эта сумасшедшая в самом деле начинает опускаться передо мной на колени.