Далее летит день за днем и, наконец-то, настает тот самый день.
Я немного волнуюсь, но у меня есть уверенность, что сегодня закончится все как надо.
Так и случается.
Спустя два часа мы вместе с ним выходим из здания суда.
— Ну вот и все… — произношу я, когда мы подходим к моей машине. Он молча меня до нее проводил. — Осталось только получить свидетельство о расторжении брака.
— Не терпится взглянуть на эту бумажку? — хмыкает Костя. Он вел себя в зале суда слегка нервно. Наверное, от своего бессилия. Сейчас он тоже психует.
— Все так, как и должно быть. Мы давно должны были развестись.
— А если бы я сразу сказал тебе правду?
— Не начинай снова… Это теперь все неважно.
Я избегаю его взгляда. Я хочу, чтобы как можно скорее я вообще перестала помнить, как он выглядит. Пусть все останется в прошлом.
— Лиль…
— Костя! — восклицаю его имя и все же фокусируюсь на его глазах. — Хватит. Не надо. Если бы, а не если бы… Это уже дело прошлое. Ты теперь сможешь начать новую жизнь. Быть рядом со своим сыном и не прятаться. Марина может быть не таким уж и плохим вариантом. Во всяком случае ваша совместимость говорит сама за себя. У тебя могут быть еще дети.
— Ты так об этом говоришь… — поражается.
— Как?
— Будто тебе все равно.
— Ну да. Так и есть. Я теперь другая. Я перелистнула страницу, что и тебе советую.
— Ты больше правда не злишься на меня?
— Нет. Совсем нет. Ладно, мне пора…
— У меня такое чувство, что я чего-то не понимаю. Чего-то не знаю.
Чувствует он… Лучше бы он чувствовал тогда, когда мне было невыносимо плохо, а не бегал по туалетам с этой дешевкой.
— Твои подозрения слегка неуместны. Моя жизнь тебя больше не касается. Мы разведены. И я, может быть, и не злюсь больше, как раньше, но все же не желаю тебя больше видеть, — говорю холодным тоном, сажусь в машину и уезжаю.
Два месяца спустя…
Живот уже заметен. Не то чтобы сильно, но заметен.
Я скрываю свое положение, как только могу. В основном мне помогает одежда. Я даже в своей осенней коллекции сделала акцент на оверсайз.
В последнее время у меня какое-то странное предчувствие. Даже не знаю, с чем это связано. Но из головы это не выходит.
Бывший муж не объявляется и еще ни один человек, кроме моего врача, не знает о моем положении.
Но дальше будет только сложнее все скрывать...
Я боюсь об этом кому-либо говорить.
Боюсь, что на этом сразу закончится моя спокойная жизнь.
Наверное, мне и правда нужно уехать. Вернусь весной, уже с малышом на руках.
Правда раньше чем через неделю я не смогу покинуть город. Нужно урегулировать некоторые вопросы касательно поставок.
Выхожу из магазина, а меня ожидают.
Два месяца не видела его. Он как-то изменился.
Но вовсе не выглядит счастливым.
Не представляю по какому поводу он явился.
Я думала, что он уже смирился. С Кариной я теперь общаюсь только по телефону, но мы с ней ее брата не обсуждали. Однако его полное отсутствие в моей жизни говорило о том, что ему есть чем заняться. И вот вдруг он снова явился, чтобы напомнить о себе...
Больше всего неприятно от того, что меня это задевает.
Не вижу смысла убегать к машине. Подхожу к нему.
— Ну здравствуй… Что-то случилось?
— Ты мне скажи.
— Что сказать?.. — а у самой внутри что-то дергается от волнения, которое мне совершенно противопоказано.
— Ты ничего не хочешь мне сказать? — голосом робота произносит и шаг ко мне делает.
— Что я могу тебе сказать? Тебе напомнить, что мы уже как пару месяцев никто друг другу?
— Как ты могла скрыть от меня, что беременна?
И вот мой страх стал явью…
Вопрос: как он узнал?!
Глава 50.
— Беременна?.. — переспрашиваю.
Да, глупо.
Но мало ли!
Вдруг у него возникли просто какие-то подозрения.
Живот-то у меня не такой уж и большой. Я, может, просто поправилась.
— Не надо, Лиля, — цедит он сквозь зубы, надвигаясь на меня. — Я наблюдал за тобой все это время. Твои поездки в клинику не остались для меня незамеченными. Сначала я подумал, что возможно у тебя что-то со здоровьем, и решил выяснить наверняка. Ты беременна.
— Тебе не могли ничего такого сказать...
— Да, ты права. Клиника хорошая. Конфиденциальность и все такое. Но я пошел на хитрость. Ты беременна. Прекрати это отрицать!