— Т-ш-ш-ш…
— А, да, прости, — шепотом уже. — А как тут наша Сонечка? — заглядывает Карина в палатку.
— Сонечка задремала. Присядем где-нибудь?
— Давай.
Мы уже месяц не виделись. Карина теперь живет в Питере. У нее там молодой человек. Тьфу-тьфу, не сглазить бы. Вроде бы там все очень серьезно.
— А можно я ее немного покачаю?
— Конечно, только осторожно.
Карина берется за ручку коляски и начинает качать мою малышку.
— Такая красивая… Тоже такую хочу, — тихо усмехается Карина.
— Ты серьезно?
— Ну да. Кажется, Егор тот самый. Мне с ним комфортно. И он хочет детей. Хочет семью. Он меня изменил...
— Ну а ты хочешь детей?
Это дело такое… Женщине обязательно нужно хотеть ребенка. Рожать, потому что время пришло или потому, что может стать поздно — не нужно. Это мое мнение. Никому его не навязываю. Это большая ответственность. Не верю я, что те, кто не хотели детей, потом внезапно после родов изменили свое отношение к материнству.
— Хочу… Я хочу семью. Настоящую.
— Что ж, желаю тебе всего этого, раз ты готова.
Карина, кстати, в курсе, что ребенок не от Кости. Я ей почти сразу об этом сказала после откровенного разговора с Константином. И она нормально к этому отнеслась. Не захотела заканчивать нашу дружбу. А дочку мою очень любит. Считает себя тетей.
А с Костей… мы сделали так, как он предложил. У нас все закончилось. Но мы не общаемся. Однако я постоянно чувствовала его присутствие все это время.
Я не звонила ему. Ни о чем не просила. Даже когда помощь нужна была.
Я считала, что не имею права его дергать.
Не хотела его мучить. И самой мучиться.
Даже сейчас, спустя столько времени, за которое я должна была успокоиться, я не чувствую себя абсолютно счастливой.
Моя дочка со мной. Я стала мамой. Моя мечта сбылась. Но я чувствую, что чего-то не хватает. Пустоту чувствую. Иногда прямо накрывает. И тогда я вспоминаю, что он сделал. Это отрезвляет, действует, как холодный душ. И я проживаю еще день…
Мой магазин, забота о дочери — отвлекают. Но я чувствую себя неполноценной.
— Спасибо, Лиль. Ты лучшая… лучшая моя подруга.
— А ты моя…
— Я спросить тебя давно хотела, — продолжает качать коляску Карина. — Ты не думала рассказать отцу ребенка о Соне?
— Нет, — твердый ответ.
Это ни к чему. Для чего?
У Матвея уже есть дочь и одни сложные отношения. Я не собираюсь показываться ему на глаза.
— Почему? Ты говорила, что он врач, адекватный парень… Может, он пригодится?
— Нет, это исключено. Я уже все решила. Лучше ему не знать.
— Но плохо же, что девочка будет расти совсем без отца...
Про брата она уже своего не упоминает. Совсем. Будто его и нет. Сама о нем я не решаюсь спросить. Даже не знаю, где он сейчас, как у него с Мариной и Мишей, и вообще в личной жизни… Карина даже не пытается мне рассказать.
— Как твой брат? — вырывается у меня.
Карина поворачивает голову и смотрит на меня удивленно.
— Не думала, что ты будешь о нем спрашивать… Я думала, это тема табу для тебя. Он что, совсем пропал?
— Мы не общаемся...
— Так он не приезжал к тебе с дочерью? Вы же вроде договорились сохранить хоть какие-то отношения...
— Он видел меня у роддома. Я видела его машину, но… он не вышел. А я сделала вид, что не видела его.
— Понятно... Кстати, он больше не отец Миши. Официально. С мамой он перестал общаться. Она слишком красноречиво отзывалась о тебе, когда узнала, что ты беременна не от него. С мамой вообще сложно стало… Я сама с ней почти не общаюсь. А у Кости все по-старому. Он только не живет теперь в той вашей квартире. Он купил квартиру-студию прямо напротив своего офиса. Целыми днями проводит на работе. У него дела вверх пошли. Так ему, наверное, легче… Постоянно быть в делах.
— Понятно…
— Если тебя интересует его личная жизнь, то я не знаю. Но если бы у него кто-то был, то поползли бы уже слухи…
Наверняка он встречается с кем-нибудь.
Он не смог бы столько времени быть один.
— Ты скучаешь по нему? — осторожно спрашивает Карина.
— Только не говори ему, что я спрашивала о нем.
— Нет-нет, я в ваши отношения больше не полезу… Это только ваше дело. Ты меня в этом полностью убедила. Но ты не ответила мне… Ты по нему скучаешь?
— Я просто… не могу объяснить. Иногда мне просто грустно, что все так сложилось.
— Поверь, он тоже ничего не забыл. Он смирился, но не забыл, — с грустью выдыхает Карина. — О, Сонечка проснулась… — Карина встает со скамейки, чтобы к ней наклониться.
Я задумываюсь, смотря в сторону.
Становится так тяжело. Трудно дышать. Как бывает часто.