— Таня, прости меня, ведь я смертельно больна! Не оставляй Олю! — кричала она, и горько плакала.
— Олю… — выдохнула я, стараясь рассмотреть хоть что-то перед собой, потому что голова шла кругом.
Оля, которую выбросили, как ненужного щенка умирать на холоде. Оля…чья она дочь?
Не мысль, а приговор, пролетевший стрелой в голове алым знаком. Последнее, что помню, как подкосились ноги, и я потеряла сознание.
Пришла в себя дома, в своей кровати. Возле меня сидела Соня, и пристально смотрела на меня. Как только я открыла глаза — она гавкнула, и стала вилять хвостиком. Моя верная подружка!
В комнату вошел Николай.
— Живая? — спросил он, пристально вглядываясь мне в лицо, и присев на край кровати.
Я с ним не то, что разговаривать… Я видеть его не хотела.
Оказывается, что мой муж очень хорошо знал Марину, и они были любовниками.
Олечка была плодом любви моего мужа и Марины. Моего! Мужа! МОЕГО!
Я же, ошарашенная такими новостями, не могла произнести и слова. Сердце сжимало железным кольцом. Меня бросало то в жар, то в холод. Я отказывалась верить в реальность происходящего!
Хотелось умереть, а через секунду хотелось жить, но чтобы умер он.
Обида и разочарование окутали моё сознание. Предательские слёзы бежали по щекам. Мы не смогли родить ребёнка… И его Коле родила другая. Только как его дочь оказалась выброшенной на улицу?!
— Уйди. Мне больно тебя видеть, — попросила я его, и уставилась в окно. Такой боли и обиды я не испытывала никогда в жизни.
Николай вышел из комнаты, а через какое-то время я услышала, как хлопнула дверь, и к нам кто-то пришёл. Я прислушалась, но ничего не было слышно. Тогда я тихонько приоткрыла дверь, и выскользнула в коридор. Разговаривали трое — мой муж, и ещё двое мужчин.
— Вы плохо сделали свою работу. Девочку надо было отвезти в другой город, — говорил Николай своему собеседнику.
— Мы боялись, что нас заметят с ребёнком. Поэтому бросили её там, под кустом. Надеялись, что так быстро её не найдут, — ответил незнакомый мужской голос, явно волнуясь.
— Мы долго уговаривали Марину отдать ребёнка, пообещали, что вы будете её опекать, — ответил ещё один голос тише остальных.
У меня закружилась голова, и я, боясь снова потерять сознание, пошла обратно в комнату.
Муж знал, что Оля его дочь. Знал, знал, знал…
Хотелось бить кулаками подушку. Я чувствовала себя роботом, в которого поселили человеческую душу, обреченную на вечную боль.
Коля знал, что Оля его! И в то же время он так плохо к ней относился! Он буквально зверел, стоило мне лишь упомянуть её имя.
Вместе со своими помощниками они придумали хитрый план…
Забрав девочку у матери, и пообещав о ней позаботиться, его прислужники бросили малышку под кустом.
Николай надеялся, что девочку поместят в дом малютки, и никто о ней не узнает. Он думал, что вся эта история останется в тайне. Но все тайное становится явным.
Я всё узнала, но пока решила не рассказывать, что я слышала этот разговор.
Моё отвращение к мужу достигло немыслимой отметки. Выдумать такое… Совершить такое! Выбросить собственную дочь, как мусор! Как я только жила с этим человеком столько лет?!
Через какое-то время я немного успокоилась, и взяла себя в руки.
Снова Николай наведался ко мне уже через пару часов. Я стояла у окна, выглядывая на улицу.
— Коля, я требую объяснений. Почему ты не хочешь забрать свою дочь? — при этом мои ноги подкосились, и я присела на стул.
Разговаривать с ним всегда было непросто.
Коля фыркнул, упершись плечом о дверной косяк, и скрестив руки на груди.
— Я ненавижу детей. Они маленькие, мерзкие, вечно орущие создания, — рыкнул он, глядя мне прямо в лицо. Его даже не мучила совесть!
— Нельзя оставлять такого маленького ребёнка! Её могли загрызть собаки! Подобрать какие-то бандиты! Что тогда было бы с крохой?! — пыталась донести это до его ума, но он не слышал, или делал вид, что не слышит.
— А что мне оставалось делать? Притащить к нам в дом нагулянного ребенка? У меня был договор с Мариной, что я их содержу, а она не лезет к нам в семью. Все было бы хорошо, и ты бы ничего не узнала, если бы она не заболела. Я не хотел этого ребёнка, но Марина рогом упёрлась, и отказывалась делать аборт. Она надеялась, что я тебя брошу, а женюсь на ней. Но ты отличная хозяйка, в отличие от неё. Мне с тобой очень удобно.
Он говорил, не давая вставить мне и слова. Я по голосу слышала, что Коля нервничает. Он любит всё контролировать, а сейчас и понятия не имеет, чего от меня ожидать.