В сердце словно ужалила змея. Я покачнулась и сползла на пол. Николай, посмотрев на меня, развернулся и ушел.
«Разбирайся сама со своими проблемами» — наверняка подумал он. Ему на меня плевать.
В понедельник утром я взяла такси и поехала в поликлинику.
— Опишите мне свои симптомы, — попросил доктор, барабаня костяшками пальцев по столу.
— Сердце то вылетает из груди, то его вообще не слышно, — рассказывала я, держась рукой за сердце. Я боялась, что с ним что-то серьезное.
Если я заболею, то не смогу ходить к Олечке.
Лучше мне быть здоровой.
Доктор взял стетоскоп и долго, методично прослушивал мою грудную клетку.
— Такое бывает, если сильно нервничать. Я пропишу Вам успокоительное, и через две недели все пройдет. — Сказал он, выписывая мне рецепт и кивая головой с очками в толстой роговой оправе.
Выйдя в коридор, я почувствовала сильную боль в груди. Упершись рукой в стену, я попыталась устоять на месте.
Все перед глазами плыло. Казалось, что сердце стучит где-то в горле с такой неуемной силой, словно собралось за раз выплеснуть всю свою силу и остановиться навсегда.
Вскоре ноги перестали удерживать тело, меня повело в бок, и я потеряла сознание.
Очнулась уже в больничной палате. Возле меня бегали и суетились молоденькие медсестрички, постоянно поглядывая в какие-то бумаги.
— У Вас сильное нервное истощение, — сказал молодой приятный доктор и, словно невзначай, подмигнул, прокашливаясь в кулак.
Я смутилась. Почувствовала, как щеки вспыхнули жаром.
— Как долго мне придется лечиться? — спросила я и голова у меня закружилась. Пришлось ненадолго прикрыть глаза и забыть о всяком смущении.
— Останетесь здесь на несколько дней. Надо сделать дополнительные анализы. Будем лечить Вашу нервную систему, — ответил доктор и дождавшись моего вялого согласия, вышел из палаты.
Я целую неделю лежала в больнице. Доктор сказал, что сказывается нервное напряжение последних месяцев жизни. Мне ставили капельницы и кормили таблетками.
В больнице было скучно. У меня не было ни любимых книг, ни работы, чтобы отвлечься.
Хорошо, что проведывать меня приходили мама и подруга детства Наташа.
Сколько себя помню, мы с Наташей всегда были вместе.
В детстве она была веселой болтушкой с большими глазами. Мы с ней постоянно встревали в какие-то неприятности, и еще у Наташи вечно были израненные коленки и ладошки, потому что она любила лазать по деревьям.
Во взрослой жизни она превратилась в настоящую красавицу с шелковистыми волосами и улыбкой, из-за которой на щеках появляются ямочки.
— Доченька моя, как же так? Я очень за тебя волнуюсь, — причитала мама, вытирая слезы платком.
Я вдруг заметила, что на ее лице появилось больше морщин и сердце сжалось. Мама всегда очень за меня переживала.
— Все будет хорошо, — отвечала я ей и гладила ее дрожащую руку.
Мама кивала и улыбалась мне сквозь слезы.
— Если что надо — звони, я мигом примчусь, — Наташа ерзала на стуле. Ей явно здесь не нравилось. Наташа никогда не любила больничную атмосферу.
— Обязательно позвоню, — улыбалась я ей.
Муж так ни разу и не пришел. Я думала, что не стану ждать его, но в глубине души надеялась, что у него появится хоть капля совести.
Не появилась.
Мне прописали успокоительное еще на две недели и выписали домой, взяв с меня обещание, что я не буду нервничать.
Я очень обрадовалась выписке, и решила съездить к Оленьке. Накупила кучу памперсов, с десяток игрушек и платье. Помчалась к своей маленькой принцессе, ничего вокруг не замечая.
Я знала, что Оля меня ждёт. А когда я прихожу, то она очень радуется. Тянет ко мне ручки, и улыбается. Прижимая её к себе, я чувствую себя нужной. Моя жизнь становится наполненной! В ней появляется смысл. Я начинаю по-настоящему жить, а не существовать!
Я хочу стать для неё настоящей мамой. Заботливой и любящей. Такой, как эта девочка заслуживает!
— Моя миленькая, малышка, ты у меня красавица, — говорила я, наряжая её в платьице. В этом розовом наряде она была похожа на цветок ароматной розы, который по ошибке посадили не на ту клумбу.
Оля очень спокойный и милый ребенок. Сидя возле кроватки этого маленького чуда, я мечтала забрать ее домой. Представляла, как мы будем гулять в нашем чудесном парке, как буду читать ей много замечательных книг.
Так, думая об Оле, и о ее нелегкой жизни, я потихоньку дошла домой. Медленно подошла к двери, долго рылась в сумочке и, наконец, достав ключи, открыла дверь.