Оставляю маму разбираться, а сама сбегаю в душ. Смываю с себя остатки болезни ледяной водой. Бодрость бьёт по коже тяжёлыми каплями.
Я переодеваюсь в домашнюю одежду, которую оставляла у родителей. Разбираться сумки нет желания.
А ещё нужно ехать домой, забирать другие вещи, с мужем разбираться…
Так, нет!
Сначала я прихожу в себя, после составляю план, как лучше действовать. А после просто следую ему.
Повалялась. Поболела. Пора возвращаться в строй.
— В порядке? — отец притягивает меня к себе, стоит войти на кухню. — Оклемалась?
— Немного, — я улыбаюсь. — Как вы тут? Малышки не очень переживали? Я провалялась…
— Полтора дня, да. Ничего, нормально. Они же тоже болеют. А ты их сочувствующими воспитываешь. Поняли всё.
— Хорошо. А…
— Приезжал твой.
Отец отвечает, хотя я даже не успеваю сформулировать вопрос. Кривится. Мгновенно разлюбил «любимого зятя», когда всё всплыло.
И эта реакция служит лучшей поддержкой. Когда я вижу, что рядом со мной всё ещё есть верны и близкие люди.
— Пошли-ка, — отец кивает на веранду. — Нечего малым уши греть.
А малышки как раз на кухню забегают. Окружают бабушку, которая им обещала нажарить блинчиков.
Натягиваю отцовскую старую куртку, выхожу на свежий воздух. Папа самокрутку поджигает, я рассматриваю сад.
Он начинает расцветать после зимы, к жизни возвращается. И я вернусь, даже если сейчас чувствую себя засохшей.
— Пороги обивал, — продолжает папа. — Требовал пустить, увидеть тебя или детей. Я не пустил. С детьми только по твоему разрешению пусть видится.
— Спасибо, — я устало улыбаюсь. — Ты правильно сделал. Лучше потом уже, когда мы с ним всё обсудим.
— Жалею, что не занял соседа ружьё. Он тут своего бывшего зятя красиво гонял. А сама что думаешь делать? Или обсудить и…
— Развод, конечно. Я… — вспоминаю день недели. — Сегодня консультации поищу, а с понедельника уже заявление подавать буду. Но нужно с Витей встретиться.
— И зачем?
— Мирный развод лучше и быстрее войны.
— Верно. Умная ты у меня девочка, Поль. Чем сможем, тем поддержим. Ты знаешь. Живите пока тут. Под присмотром лучше, да?
— Наверное. Но я найду на выходных жильё. Не хочу вас стеснять.
— Глупостей не говори.
— Нет, пап. Ты только не обижайся, но это… Как перевалочный пункт. Прийти в себя, встать на ноги. А если я надолго останусь… То буду дальше в разбитом состоянии. С напоминанием, что всё плохо.
Папа понимающе улыбается. Выбрасывает окурок в банку, уходит. А я остаюсь, чтобы позвонить на работу.
Там всё налажено, моё постоянно присутствие не нужно. Но всё равно хочется проверить, что ничего не случилось. Я обычно держу руку на пульсе и всегда на связи.
— Здравствуйте, Полина Захаровна, — бодро отвечает администратор.
— У вас всё хорошо? Я тут немного приболела, не могла ответить…
— А мы знаем. Не переживайте, всё в порядке. У нас были вопросы, но Виктор Олегович всё решил.
— Мой муж?
Я переспрашиваю, осипнув. Вытягиваюсь, гипнотизируя взглядом забор. Нехорошее предчувствие спускается по пищеводу вниз.
— Да, — подтверждает она. — Он тут приехал и всё решает.
— Что он решает?!
Я не сдерживаюсь, рявкаю. Праведный гнев искрит в венах от мысли, что именно Витя решил устроить.
Он не имеет к моему бизнесу никакого отношения! Ну… Он дал мне денег, помог. Я не уменьшаю вложения мужа. Потому что без него у меня бы ничего не получилось.
После первой беременности я не могла сидеть без дела. А менять декрет на работу в офисе — было глупо. Я начала занимать себя готовкой.
— Ты раскормить меня пытаешься? — смеялся Витя, уплетая очередной чизкейк. — Очень вкусно, милая.
— Я не знаю, чем себя занять.
Конечно, с грудничком на руках — времени почти и нет. Но я крутилась, хотела чем-то занять себя. Хотя бы анализом рецептов. Я привыкла к тому, что мой разум чем-то занят.
Я работала с девятнадцати лет, то помощницей, то на звонках сидела, после выпуска — попала в отдел маркетинга по специальности.
А с Соней… Это была совсем другая работа. Новая, самая важная, изматывающая. Но «мыслей» не хватало. Поэтому пыталась занять себя по мелочи.
А Витя предложил глобальное решение. У нас были деньги, достаточно, чтобы вложить в новое дело.
— Так ты будешь при деле, — убеждал меня муж. — Свой бизнес, сама себе начальница. И при этом не будешь Соньку бросать надолго.
Я сначала отмахнулась. Куда мне? Я маркетолог, не предприниматель. И ребёнок. И муж, которому нужно было уделить внимание.