— А я как раз хочу поставить точку, Вить. Ты изменил мне и врал. Я ни капли не верю в твою историю.
Это видно по тому, как себя Назар ведёт. Мальчик не боится чужих людей, спокойно общается с отцом. Знает о нём всё.
А как он на празднике себя вёл…
Нет, так с новыми людьми не общаются.
— Поэтому давай обсудим мирный развод, — предлагаю я. — Поделим всё нормально, обсудим опеку и…
— Нет. Мы не будем, — скалится муж. — Сначала мы попытаемся всё наладить.
— Нечего налаживать! Мне не нужно твоё разрешение, чтобы развестись. Тогда в суд пойду.
— Хорошо, — с угрозой. — Хорошо, Поль. Тогда расклад простой. Как ты там говорила? Бизнес мне, бизнес тебе. Остальное пополам.
— Да?
Я настораживаюсь, не понимая такой резкой смены настроения у мужа. Я хотела этого, но…
Чуйка внутри царапается и шипит, заставляя оставаться настороже. Предвидит новый удар.
И Витя его наносит:
— А что касается детей, — тянет он, сталкиваясь взглядом с моим. — То они останутся со мной. Ты, так уж быть, можешь видеть их раз в две недели.
Глава 8
Я пытаюсь глубоко вдохнуть, но получается так, что воздух со свистом вылетает из груди.
— Вить, — я смотрю на него растерянно. — Почему…
— Почему я такое говорю? — муж проводит ладонью по лицу. Будто стирает хищное выражение. — Потому что по-другому ты меня слушать не желаешь. Может, хоть это тебя отрезвит.
— Нет. Просто… Почему вы, мужики, всё к этому приходите? Чуть не по-вашему, так детей заберу, с голой попой оставлю. Как будто других угроз в мире не осталось.
— Про голую я ничего не говорил.
— Да неважно. Одна и та же песня.
Я взмахиваю рукой, отмахиваясь. Пальцы покалывает от острой нехватки никотина. Хочется стрельнуть у кого-то сигарету.
Я баловалась в университете, потом бросила. Не из-за здоровья (малолетняя глупышка), а потому что дорого было.
А вот сейчас снова тянет.
Но я не стану из-за какого-то мудака своё здоровье гробить. Не заслужил он.
А внутренний голос насмехается. Колет шпильками, шипит. Заслужил. Стану. Уже стрессом себя извожу.
Потому что больно. Потому что я как оголённый нерв, который каждый раз реагирует на Доронина. Вспыхивает.
— Детей тебе суд не отдаст, — я откидываюсь на спинку кресла, сползаю немного. — Со мной оставят. Даже если попытаешься переманить девочек на свою сторону… До десяти лет судья не обязан учитывать их мнения. А у тебя работа, командировки…
Я лениво перечисляю. Вспоминаю всё, что учила когда-то в университете. Общее право давало поверхностные знания, но я заучивала всё. Как и финансовое.
Потому… Ну а где ещё жизни учиться? Никто банальных вещей не расскажет. Как за коммуналку платить, как налоги считают… А в университете это всё ловить можно было.
И теперь мозг услужливо подсовывает каждый факт, который я слышала. Наконец, на моей стороне играет.
— Так что… — я пожимаю плечами. — Какая-то пустая игра получается, Вить. Кого ты напугать пытаешься?
— Ну вот, — довольно выдаёт он, чем сбивает меня с толку. — Умная же, Полюш. Такая умная у меня… А иногда такие глупости творишь.
— Глупость — не простить изменщика. Тем более, ты мне только что угрожал!
— Поль, — смеётся. — Я мог бы не угрожать, а просто это сделать. Со скандалами, взятками… Не лучшими способами, не надёжно, но мог бы. Но я этого не хочу.
— Но ты сам…
— А как с тобой ещё говорить? Ты только про развод и говоришь. Меня не хочешь услышать. Я понимаю, что тебе неприятно…
— Неприятно? Вить… А ты знал, что я с Лёней спала? До того, как мы встречаться начали?
Лицо мужа за секунду багровеет. Он вскакивает, хлопает ладонями по столу. Ревёт диким зверем:
— ЧТО?!
Мне кажется, Отелло так же выглядел перед тем, как возлюбленную удушить.
Нервно сглатываю, но взгляда не отвожу. Наблюдаю за тем, как мужа трясёт, а глаза кровью наливаются.
— Вот это, Вить, неприятно, — хмыкаю. — А если бы я в отношениях изменила… Это было бы адски больно и уничтожающе. Ты в самом начале разрушил меня. Заложил бомбу, просто таймер долго играл.
Муж мою кожу вспарывает своим взглядом. Словно не слышит ничего из сказанного мною.
— Не спала я с Лёней, — я глаза закатываю, а муж выдыхает. Только этого и ждал. — А вот ты с его сестрой — да.
— Единожды, Поль. Один чертов раз, вечность назад. Да, я поступил как ублюдок. И да, это имеет свои последствия сейчас. Но одна оплошность восемь лет назад — это не повод рушить всё, что у нас есть теперь.