Витя говорил, что раз мы в дом переезжаем, то можно подумать…
А о чём теперь думать?
Господи, что делать-то?
Я обвожу взглядом гостей. Присутствие Вити затылком чувствую. Ясно, что никакого праздника не будет. Не до того сейчас.
Меня уже офигенно поздравили.
Максимум я сделала. Поддержала сюрприз дочерей, чтобы они порадовались. Не разрушила их сказку. А теперь…
— Идите в детскую, — прошу я сипло. — Ладно? А потом мы поедим тортик с вами. Но сейчас взрослым надо поговорить отдельно.
— Но…
— Сонь, не спорь, — авторитетным тоном заявляет Витя. Рядом с нами останавливается. — Идите. Тут взрослый разговор.
— Ладно. О! Мы тогда Назару покажем детскую? Он классный!
Я судорожно вдыхаю, автоматом находя Назара у стены. Прислонился, жуёт бутерброд.
Я всего на несколько минут ушла, а мои дочери уже успели подружиться с ним? Конечно, детей тут немного, но…
Меня передёргивает от мысли, что они общаться будут. Это чисто моё, женское, наверное. Но скручивает сильно и не отпускает.
— Вдвоём, — прошу. — Вперёд, малышки.
— Но мы хотим! Он смешные звуки делает. И истории рассказывает. А ещё…
— Соня! — я произношу резко и строго. — Нет. Идите вдвоём. Сейчас же. С вами…
Я обвожу взглядом притихших гостей. Пытаюсь понять, кого отправить. Все уже заинтересованно поглядывают то на меня, то на Витю.
Скандал в воздухе витает.
Я стараюсь игнорировать тех, кто с Витей дружит. Сразу ощущение, что они обо всей этой грязи знали, но молчали.
Даже лучшую подругу не хочу ни о чём просить. Она замужем за лучшим другом Вити. Вдруг знала?
Господи.
Я теперь ни к кому доверия не испытываю. Мерзко из-за того, что из меня столько лет идиотку делали.
— Бабушка и дедушка с вами пойдут, — взглядом прошу своих родителей.
Родители Вити… Пусть с ним и уезжают. Я не верю, что они не знали о внуке. И мужу тоже не верю.
Невозможно такое, чтобы спустя восемь лет ребёнка подбросили. Да и сам Назар чувствует себя непринуждённо, не боится чужой компании.
— Иди, Марусь, — просит отец, отправляя детей с моей мамой. — Я останусь. Чувствую, есть что обсудить?
Я благодарно улыбаюсь отцу. Он всегда чувствовал, когда мне поддержка нужна. И сейчас не уходит, чтобы подхватить в случае чего.
Я целую дочерей в щёки, смягчая свою грубость. Они нехотя уходят, а я поднимаюсь.
Меня впервые такие сильные негативные эмоции одолевают. Хочется кричать и разрушить что-то. Гнев дерёт когтями, заставляя ужасаться собственной реакции.
Несмотря на это — мой голос звучит уверенно:
— Праздник окончен. Я попрошу всех уйти.
— Полька, ты чего? — присвистывает Лёня. Лучший друг мужа. Он уж точно был в курсе. — Случилось чего?
— Случилось. Восемь лет назад, Лёнь, случилось.
Мужчина хмурится, не понимая. А после его глаза расширяются. Он всё понимает. Значит, знал. А теперь ещё и головой крутит, пока не замирает, смотря на Назара.
Гадкие ощущения.
Будто застряла в театре лицемерия. Всех актёрами подозреваю.
— Если не хотите стать свидетелями драмы — попрошу уйти, — повторяю я. — Так будет лучше для всех.
— Поль, не пори горячку, — просит Витя, подходя ближе. — Мы можем обсудить это позже и…
— Мы всё обсуждать будем сейчас. Хочешь при гостях, как ты непонятно кого тр…
— Полина!
Перебивает меня Витя, смотрит, не веря. Удивлён, что я действительно готова грязное бельё перед всеми вывалить.
А мне…
Мне плевать. Я просто хочу, чтобы мой дом оказался пустым. Не давил присутствием людей, мне и так плохо. Мне надо…
Что? Вещи собрать? Нет. Пусть Витя сам собирает! И проваливает со своим сыном. А я… Я буду к разводу готовиться.
Гости начинают собираться, но не все. Конечно, наши с Витей родители остаются. Моя сестра тоже. Но дом пустеет.
Становится тихо и блаженно.
— Ой, — спохватывается моя сестра. — Кто-то сына забыл? Мальчик, а ты…
— Забыл.
Перебивает меня Витя, не давая мне и слова сказать. Утаскивает меня за собой, грубо сжимая предплечье.
На ходу бросает Назару, чтобы тот пошёл на втором этаже поиграл. Меня возмущением топит.
— Ты уже с ума сходишь, — цедит Витя недовольно, захлопывая за нами дверь кабинета. — Решила цирк устроить?
— А ты? Ты что решил, Вить? Что я буду праздновать?
— Можно было по-другому всё решить. Поль, ты же не такая. Я понимаю, что ситуация ужасная… Но… Это ведь не повод вести себя неразумно.
— А как бы ты себя вёл, если бы я тебе изменила и ребёнка тебе притащила? Восемь лет скрывала, а теперь…