— Тогда почему ты не покажешь мне свидетельство о рождении Назара? Назови мне адекватную причину, и тогда мы обсудим всё завтра.
Не обсудим. Если муж отказывается куда-то уезжать, то это сделаю я. Малышки любят проводить время на даче моих родителей. Уеду сегодня же. А после буду разбираться, что делать.
Витя не отвечает. Вместо этого мы оба обращаем внимание на шум в коридоре. Крики.
— А я тебе сказал, Олег, — разносится басистый голос моего отца. — Если ты ещё раз станешь у меня на пути…
Дверь в кабинет с грохотом открывается. Чуть не бьёт по Вите.
Я с лёгкой кровожадностью думаю, что жаль. Может, мне легче бы стало?
— Что тут происходит? Что у вас за разборки? — гаркает мой отец, опираясь на трость.
Недавно он попал в аварию, после чего пережил операцию на колене. Двигаться ему сложно, но при этом папа делает вид, что всё хорошо.
Не любит слабость показывать.
— Я тебе говорю, не надо им мешать, — ворчит мой свёкор.
— А что? Смотреть, как твой сын Полину тащит? Непонятно что за ссора у них.
— Ты что?! — тут же выступает свекровь, повышая голос на несколько октав. — Витя никогда бы не обидел Полю!
Кабинет наполняется голосами и обвинениями. В балаган превращается. У меня начинает давить в висках. С силой, предупреждая о мигрени.
— Так! — я повышаю голос, прекращая этот хаос. — Хватит! Мы как-то с Витей сами разберёмся. Пап, он ничего не сделал. Тёть Марусь, он как раз таки обидел. Но, как я и сказала, наш развод — наше дело.
— Какой развод? Вы чего удумали!
— Дядь Олег, — продолжаю, игнорируя вопросы. — Я попрошу вас тоже уехать. Может вы на сына повлияете. Объясните ему, что выгонять жену с детьми из дома — плохая идея.
— Я тебя не выгонял, — цедит Витя.
— А что это? Либо мы с малышками уезжаем, либо ты с сыном!
После моего вскрика комната наполняется тишиной. Тягучей, плотной. Аж не по себе становится.
На меня все пялятся, будто под кожу пробираются. Мои слова анализируют.
— Просил же, Поль, — сокрушённо выдыхает муж.
— Как? — охает свекровь, хватаясь за сердце. — Это… Тот мальчик… Я же говорила похож, Олег. Но… Вить, у тебя есть сын?! У нас — внук?!
Балаган усиливается. А я понимаю, что родители мужа действительно не знали о внуке.
Свекровь охает и ахает. Причитает. На меня смотрит с подозрением. Словно… Понять пытается, когда я родить тайком родить успела.
Но всё понимает, за сердце хватается. Явно, факт неверности Вити её сейчас сильнее цепляет, чем появившийся внук. Ну, почти.
— Внук, — головой качает. — Как же так… Ты как же так…
Отец Вити более скуп на эмоции, но тоже свои пять копеек вставляет. Вместе с женой наседают на сына, пытаясь разобраться.
Только мой папа тихо стоит. С шоком наблюдает за этим. А когда я двигаюсь на выход из кабинета — за мной идёт.
— Ты как, Полин? — приобнимет меня рукой. Внимательно в лицо всматривается. — Ты когда узнала?
— Только что. Это… Ох, пап.
Я прижимаюсь к папе, пока он меня по голове гладит. Молча, не обещая, что всё хорошо будет. Но просто поддерживает, подставляет своё плечо.
На секунду позволяет снова оказаться маленькой и глупой, когда со всеми проблемами — к родителям. И они решают, а мне даже думать не нужно.
— Пацану сколько? — уточняет папа. — Если Витёк просто молчал или не знал…
— Он изменил мне! После начала наших отношений уже…
— Понял. Мне ему врезать? — предлагает отец. — Или костылём по башке тупой надавать могу.
— Папа! Я тебя люблю. Не надо Витю бить, он того не стоит. Лучше… Я хочу уехать отсюда. Кажется, он не собирается, а я… Не могу тут. Выслушивать его оправдания.
— Давай, иди собирай моих мартышек. К нам поедете, без разговоров. А там посмотрим, что дальше делать.
— Спасибо, пап!
Я целую его в колючую щеку, вытираю след от помады с седой бороды. Заряжаюсь энергией от такой поддержки. Даже мигрень на секунду отступает.
Я отправляюсь на второй этаж. И торможу, увидев Назара. Это как ударом по голове. Кто-то молоток с высоты пускает.
Всё звенит, расплывается.
Я понимаю, что мальчик ни в чём не виноват. Но его присутствие — уже напоминание про измену. Свежую рану соляным раствором поливает.
Назар сидит у лестницы. Второй этаж сделан так, что можно увидеть часть первого этажа. Но конечно всё перилами обустроено, чтобы никто не пострадал.
Вот возле таких перилл и сидит Назар. Просунул ноги в пространство между столбиками, держится за них руками.