— Я не злая, Аня. Просто Егор…, — слова застревают в горле. С трудом сдерживаюсь, чтобы не вывалить на нее всю правду.
— Что? — перебивает она. — Что “просто”? Объясни мне! Почему нельзя? Он хороший мальчик. Его мама добрая, он рисует лучше всех в классе, и он мой друг! Ты не можешь запретить мне с ним дружить!
— Аня, прекрати.
— Не прекращу! — она уже кричит, голос звонкий, почти истеричный. — Папа разрешил, значит, он придет! А ты... ты просто не хочешь, чтобы у меня был хороший друг! Ты всегда всё контролируешь!
Она разворачивается и бежит в свою комнату.
Дверь хлопает так, что стены содрогаются. Вся в отца.
Замок в комнате щелкает.
Я стою посреди кухни. Она еще совсем ребенок, но уже умеет так больно бить словами.
Глава 15
Вера
Я стою посреди коридора и смотрю на дверь ее комнаты. Слышу, как она там возится, гремит чем-то нарочито громко, чтобы я знала, что она обижена, она страдает, и в ее понимании в этом виновата только я.
Глубокий вдох. Выдох.
Иду в комнату Ани. Стучу легонько в дверь, открываю ее. Она сидит на кровати, скрестив руки на груди, и смотрит в стену. Просто сидит и демонстративно меня игнорирует.
— Аня, пошли завтракать. Нам уже скоро одеваться и выходить. Мы опаздываем.
— Не пойду, — бросает она, не глядя на меня.
— Прекрати. Обиды обидами, но школу никто не отменял..
— Я сказала, не пойду. Папа разрешил моему другу прийти в гости, а ты всё испортила. Не хочу с тобой разговаривать.
Я подхожу ближе. Сажусь на край кровати. Пытаюсь коснуться её плеча, но она дергается, отстраняясь, как от прокаженной. Резко отдергивает руку.
— Аня, посмотри на меня.
— Нет.
— Я понимаю, ты злишься. Но это не повод пропускать школу. Давай, вставай.
— Не пойду, — упрямо твердит она, и в этом упрямстве я узнаю Матвея. Ту самую его черту, которая когда-то казалась мне силой характера, а теперь просто какая-то бычья неуступчивость. — Папа сказал, что можно, значит, он придёт. Ты не имеешь права запрещать.
— Аня, — мой голос становится тверже. Я смотрю на неё сверху вниз. — Я имею право сказать нет. Я твоя мать. И пока ты живешь в этом доме, ты будешь делать так, как я скажу. А теперь вставай и одевайся.
Она смотрит на меня исподлобья. В глазах проскальзывает ненависть? Нет, скорее обида, замешанная на детском максимализме.
— Ты самая несправедливая мама на свете, — шипит она, но встаёт.
Молча идёт на кухню, что-то впопыхах запихивает себе в рот и идет в коридор. Хватает одежду, начинает одеваться, дергая молнии и пуговицы с такой злостью, будто они ее враги. Куртка не слушается, рукав выворачивается наизнанку, она рычит от злости, дергает еще сильнее. В итоге как то справляется и мы выходим на улицу.
Снег валит. Крупный, липкий, бесконечный. За эту ночь он засыпал весь район. Машина превратилась в белый сугроб на колесах, даже не угадать, где капот, где крыша. Я смотрю на часы, на Аню, которая стоит в двух метрах, демонстративно отвернувшись, и принимаю решение.
— Идём пешком, — говорю я.
— Холодно, — бросает она, не оборачиваясь.
— Значит, идем быстрее.
Мы идём. Аня впереди, я чуть позади. Она не ждёт меня, не замедляется, не смотрит назад. Просто топает по хрустящему снегу, проваливаясь в сугробы розовыми сапогами, и молчит.
Я смотрю на её спину. На розовый рюкзак, который она так любит. На шапку с помпоном, который подпрыгивает при каждом ее шаге. Снег падает ей на плечи, на рюкзак, тает на волосах, выбившихся из-под шапки.
Мы доходим до школы. У крыльца она останавливается. Я подхожу ближе, пытаюсь заглянуть в глаза.
— Аня...
Она молчит. Смотрит куда-то в сторону, на сугроб, на ворону, которая прыгает по снегу. Куда угодно, только не на меня.
— Я люблю тебя, — говорю я.
Никакой реакции. Она просто разворачивается и идет к дверям. Не прощается. Не оглядывается. Исчезает за тяжелой школьной дверью, даже не обернувшись.
Я стою на крыльце. Мимо проходят другие родители, здороваются, я киваю автоматически, даже не различая лиц. Потом разворачиваюсь и иду обратно.
Дома раздеваюсь, долго стою под горячим душем, пытаясь согреть окоченевшие руки и лицо. Вода обжигает кожу, пар заполняет ванную комнату, но внутри всё равно холодно. Потом наливаю себе кофе, сажусь за работу.