Хочет, чтобы я сломалась?
Не дождётся.
Но тут меня возвращает в реальность стук в дверь. Эдуард и Света заходят, не дожидаясь ответа. Эдуард протягивает три исписанных листа. Я пробегаюсь глазами по строкам.
— Спасибо, — говорю я, поднимая на него глаза. — Иди работай. Дальше мы сами справимся.
Он кивает и выходит, тихо притворив за собой дверь.
Я смотрю на список. Потом перевожу взгляд на Свету.
— Кажется, у нас остался только один выход. Садись рядом.
Света послушно опускается на стул рядом, кладет блокнот на колени.
— Всё, что можно заказать с доставкой на завтра, заказываем. То, что невозможно заказать, привезем сами.
— Онлайн? — она удивленно поднимает брови. — Дорого же…
— У нас сейчас нет выбора. Репутация ресторана важнее, — я тычу пальцем в список. — Сегодня закажем онлайн, а завтра купим свежие продукты.
Я беру ручку и начинаю распределять все продукты. Пару часов беспрерывной работы и все, что можно было, мы заказали. Света измученная уходит домой.
Я откидываюсь на спинку, закрываю глаза и чувствую, как усталость наваливается на меня всей своей тяжестью. Руки гудят, ноги ноют, спина затекла. Голова чугунная.
“Надо бы отвезти Аню домой”, — думаю я, но даже не шевелюсь. Сил нет. Ни на что.
Я тру глаза костяшками пальцев, пытаясь прогнать навалившуюся дремоту.
И в этот момент я слышу стук в дверь и за ним щелчок.
Дверь в кабинет открывается.
Я поднимаю голову, моргаю, прогоняя пелену перед глазами.
На пороге стоит тот, кого я никак не ожидала увидеть здесь и сейчас.
Глава 30
Вера
— Вера Александровна! Хорошо, что хоть тебя я нашел…
На пороге стоит Олег Борисович Смирнов, собственной персоной. Пиджак расстёгнут, рубашка топорщится на животе, волосы зализаны гелем, на лице мерзкая улыбка. От него несёт одеколоном, табаком и какой-то жареной едой.
Лучший друг Матвея, которого я не переношу с первого дня нашего знакомства, и мне есть за что его так недолюбливать.
— Олег, — мой голос звучит устало. — Что ты делаешь в ресторане в такое время?
Аня сидит на диванчике в углу, скучает, листает журнал вверх ногами. При виде Олега её лицо вдруг оживает. Глаза загораются. Она спрыгивает и бежит к нему, раскинув руки.
— Дядя Олег!
Он наклоняется, подхватывает её, кружит. Аня смеётся, и этот смех режет мне слух. Потому что я знаю, кто он на самом деле. Но для неё он просто добрый дядя, который всегда приносил сладости и вкусности.
— Анечка! — он ставит её на пол, треплет по голове. — Красавица моя! Совсем взрослая стала! Растешь не по дням, а по часам. Скоро замуж выдавать будем.
— Фу, — морщится Аня, но улыбается. — Я замуж не хочу. Я хочу на сцену.
— Артистка, — он подмигивает. — Вся в мать.
Я молчу. Сижу, скрестив руки на груди, и смотрю на него. Аня тем временем отходит на шаг, хмурится.
— Дядя Олег, — она смотрит на него в упор, и в её голосе уже нет той радости. — Вы… вы вместе с папой приехали?
Олег на секунду замирает. Потом снова улыбается и чешет затылок.
— Нет, Анют, — он вздыхает, разводит руками. — До него как раз не могу дозвониться. Вот решил заглянуть к вам в ресторан. Надеялся, что хотя бы твоя мама здесь. Думал, может, и Матвей тут.
— Его здесь нет, — тихо говорит Аня и отворачивается.
Она идет обратно к диванчику, садится, поджимает ноги. Олег переводит взгляд на меня.
— Так зачем ты приехал? — я подаюсь вперёд, опираясь локтями на стол. — Говори быстрей, Олег. Я устала. Да, и у меня без тебя дел навалом.
Он обиженно поджимает губы. Подходит ближе, останавливается напротив стола. Крутит в руках кожаную папку. Дорогую. С тиснением.
— Вера Александровна, ну зачем ты так? Я так-то приехал к тебе с важными и крайне срочными документами…
— С какими? — перебиваю я. — Что на этот раз?
Он переминается с ноги на ногу и отводит глаза.
— Тут такое дело, — наконец выдавливает он. — Документов накопилось очень много.
— Каких документов?
— Да так. Главное, что подписать надо уже сегодня, — он кладет папку на стол, аккуратно, почти торжественно. — Это займет буквально пять минут. Ты глянь мельком, там всё базовое.
Я смотрю на папку. Потом на него.
— Что это? Если по сети ресторанов, то иди к Матвею.
— Я не могу до него дозвониться. Он занят, наверное. Ты же знаешь, сколько у него дел.
— Занят, — повторяю я. — Ну да. Конечно. Только вот интересно, кем именно он занят.