Его мама каждый раз в годовщину зовет на могилу к Игнату. Приносит его любимые машинки, как будто искупает вину игрушками.
Но в этот раз не хочу.
Написала ей коротко:
Алена Михайловна, я была недавно у Игната. Идите без меня.
Сухо получилось. Но тема такая деликатная, как оголенный нерв. По себе знаю, что слушать такое тяжело.
Но писать, на удивление, легче, чем рассказывать вслух.
Иногда встречаю знакомых, которые не знают, что случилось. Их невинный вопрос "Как дети? Как Игнат?" вгоняет меня в ступор, горло перехватывает, а в висках стучит.
Я однажды гуляла по Томску, увидела спящего ребёнка в машине - одного. Шум подняла такой, что сбежались все охранники с ближайших магазинов. Вызвала полицию. Но родители вышли быстро, с пакетами из "Пятерочки". Обматерили меня и уехали. А меня после этого трясло до вечера, валерьянку пила горстями.
Я тогда поняла, ведь наверное кто-то проходил мимо машины, где Игнат умирал. Может, даже заглядывал в окно, видел его. Но прошел мимо.
До сих пор рука не поднялась его вещи выкинуть, так и лежат в кладовке в вакуумном пакете - запертые в своей прозрачной темнице. Иногда достаю его любимую пижаму с супергероями, прижимаю к лицу. Там еще остался его запах, или мне так кажется.
Прозвучал сигнал уведомления. Она ответила, как всегда, с теплотой:
Хорошо, Ирочка. Помолюсь за вас с Андрюшей.
Она переживает. Знаю. Только ничего не исправить.
Я сунула телефон в карман джинсов и пошла в цветник - там как раз распустились мои любимые пионы. Не дошла. Влетела со всей дури в Игоря, да так, что чуть не упала. Мы оба не ожидали столкновения. Отскочили, как мячики, он даже успел меня придержать за локоть.
- А ты как зашел? - спросила я, поправляя растрепавшиеся волосы.
- И тебе привет. Софью привез. Она впустила, - он выглядел каким-то напряженным, не таким, как обычно.
Следом и дочка моя появилась, сияющая, с новым браслетом на запястье.
- Привет мам, мы с дядей Игорем в суши-баре были. Он мне подарок купил!
Я подняла бровь. Вслух сказала:
- Понятно.
Про себя подумала: Соне уже не десять лет - развлекать ее. Вдруг, этот дядя Игорь - наш друг семьи, смотрит на нее как на… Даже язык не поворачивается такое сказать.
Даже написать. В висках застучало от одной мысли.
Не могу представить, чтобы Игорь, который знает Соню с рождения, ее крестный, который носил ее на руках младенцем, чтобы он хоть пальцем ее тронул.
Но я уже старая побитая волчица, мне уже понятно, что мир сложнее привычных правил морали.
Соня ушла к себе, напевая что-то под нос, а мы молчим с Игорем. Тишина густая, как желе.
Я смотрю на него, пытаясь найти в его глазах ответ на свои страхи.
- Я поехал, - сказал он это нехотя, растягивая слова, будто ждал, что его остановят.
- Оставайся, правда. На ужин. Андрей скоро приедет, - сама не знаю, зачем предложила. То ли чтобы проверить реакцию, то ли по привычке.
- Да это неприлично как-то, - он стушевался, дернул щекой, как всегда делал, когда нервничал.
- В каком смысле, ты собираешься снять трусы и бегать голым? - я специально сказала грубовато, чтобы разрядить обстановку.
- Нет. Просто Андрея нет, - он переминался с ноги на ногу, как провинившийся школьник.
- Игорь, ты друг семьи. Мне как брат. Сколько лет уже знакомы? - я прислонилась к кирпичной стене дома, скрестив руки на груди.
- Некоторые любят такое, - он недобро ухмыльнулся, и что-то хищное промелькнуло в его обычно добрых глазах.
- Фу! ты о чем вообще, ты про инцест? - меня передернуло от одной мысли.
Смотрю, у него уши краснеют, как в студенческие годы.
- Нет, Ир. Я про знаешь, отношения от дружбы до любви, - он говорил тихо, почти шепотом.
- Я знаю от любви до ненависти.
- Может наоборот?
- Нет. Наоборот не знаю, - отвечаю твердо.
Не отпускаю его. Не хочу, чтобы уходил. Это ведь он уговорил меня дать шанс Шехову после той истории с изменой. Я и рада, что теперь с семьей. Осталось удостовериться, что все у моего мужа закончилось с этой... И всё.
- Ну хоть наруби дров для камина, пожалуйста, Игорь, - говорю самым невинным тоном, на который способна.
- Ладно, уговорила, - сдается он, как я и предполагала.
А это вообще тайна всех мужчин - просьбы. Они любят, когда их просят. Но только не жены, конечно. Перед другой женщиной им обязательно надо повыпендриваться. Я это точно знаю. Заметила за годы наблюдений за самцами человека.