Он пошел в дровенник - знает где, столько раз бывал у нас. Я обернулась посмотреть. В его походке появилась какая-то новая решительность, которой раньше не замечала.
Смешная у него походка, кстати. Не бывает бывших оперов, все равно видно, кем он работал - эта особая пружинистость в шаге, привычка держать спину прямо, цепкий взгляд исподлобья. Считывается сразу. Сейчас Игорь в службе безопасности одной нефтяной компании, слишком известной, чтобы ее называть. Там такие, как он, на вес золота.
После. Ужин.
Сидим в беседке, я вино протягиваю - красное, полусладкое. Соня - колу через трубочку, с таким видом, будто это самый изысканный напиток. Игорь - кофе, черный, без сахара, как в старые времена. Три разных вселенных, случайно совпавшие в одной точке пространства и времени.
Набираю Андрею - сбросил. Сердце екнуло. Прошу Игоря ему набрать. И Андрей берет трубку сразу же, словно ждал его звонка.
Я смотрю с недоумением, поднимаю бровь. Игорь встает и уходит в сад, чтобы я не слышала разговора. При мне говорить с ним не хочет. Понятно, что я сразу думаю о плохом. Как не думать - не знаю. Не умею. После стольких лет и событий паранойя стала моей второй натурой.
Игорь вернулся, на лице какое-то странное выражение:
- У Андрея колесо на трассе пробило.
- Колесо значит, - складываю руки на груди - бессознательный жест закрытости. Хочу спрятать свою уязвимость, хотя знаю, что Игорь все равно ее видит. Чертово оперское прошлое.
Игорь улыбается, но как-то натянуто:
- Я поеду помогу ему, вместе приедем скоро.
- Хорошо, - отвечаю. А у самой в голове хаос из мыслей и подозрений.
Правда колесо? Врет? За что мне этот ад?
Как доверять после всего, когда каждый звонок, каждый сброшенный вызов кажется подтверждением худших опасений.
Игорь уходит. Я как на иголках - убираю посуду, звеня тарелками громче обычного, кормлю котов, хотя они уже ели, что-то еще делаю - неосознанно, чтобы тревожность снять. Рубашки Андрею глажу.
Проходит час. Второй. Темнеет. И я не выдерживаю.
Звоню Андрею - гудки бесконечные, как пытка, звоню Игорю - тоже. Только вызов. Никто не берет. В висках стучит от напряжения.
Ищу в сумочке визитку, перебирая все содержимое дрожащими руками. Салон красоты "Авокадо" - так и записываю его контакт. Звоню детективу. Он же должен знать, где сейчас Андрей. За это ему заплачено.
Трубку пусть и не сразу, но берет.
- Алё, Артемий, это Ирина.
В трубке что-то непонятное, словно Артемий тряпки мокрые жует. Пьяный что ли? Или спал?
- Артемий, скажите, вы следите за Андреем?
- Следим. - говорит он словно в замедленном повторе, каждый слог растягивая.
- А где он?
- Кто он?
- Андрей Шехов. Муж мой!
Снова непонятное слово от детектива, будто сквозь вату.
- Вы пьяны?
- Нет, - отвечает он, еле ворочая языком.
- Вам плохо?
- Да, очень плохо.
- Симптомы?
- Часть души отъ. - и дальше не слышно. Разъединились.
Пьяный. А вдруг инсульт? Можно же мимо пройти, не поняв, что человеку плохо. Соседка так умерла - все думали, что выпила, мимо проходили.
Перезваниваю ему, кое-как узнаю адрес, записывая трясущейся рукой. Вызываю такси и еду. В ночь. В неизвестность.
Искренне надеюсь, что когда Шехов приедет обратно и поймет, что меня нет - понервничает, как я. Тоже телефон не возьму. Пусть почувствует, каково это.
Такси привезло в Медведково. Район спальный, тихий. Набрала домофон, и меня впустили без вопросов. Поднялась. Дверь открыта. В проеме темнота, и что-то не так. Совсем не так.