Нужно только вопрос с ребенком как-то решить. Девке он не упал, она еле согласилась его сохранить. Просчиталась девочка, думала, я ей за аборт и молчание кругленькую сумму начислю, а все не так обернулось. Рожать придется, ведь сумма слишком заманчива.
Знаю я подобный блеск в глазах. Меркантильная девка будет матерью моего ребенка, и это не очень хорошо. Надеюсь, удастся воспитанием не дать этой черте проявиться.
Как же я надеялся, что тест на отцовство будет отрицательным. Я в три клиники ее отправлял и мои материалы отправлял с водителем, которому безоговорочно доверяю. Везде один и тот же результат дали. Отец. Чертов отец.
Вляпался так, что не отмоюсь никогда. Всю жизнь буду смотреть на ребенка и видеть боль Ули. Если она не примет малыша, дело – труба.
– Дурак. Кретин, – с шумом ставлю рамку на ее законное место и взъерошиваю волосы руками.
Думал, разрешу Тимуру сегодня переночевать у друга и все максимально решу с женой, не получилось. Едва она свою ножку выдернула, не стал удерживать. Столько отчаяния было в ее глазах, что побоялся сломать.
Черт! Да я даже за план побега на нее разозлиться не могу. Справляется ведь, как может.
Восхищаюсь ее силе и стойкости. Она не пытается сына настроить против меня, не строит планы по уничтожению меня, не идет к врагам. Она просто живет и пытается достойно выйти из положения даже в такой сложной, гадкой и ужасно болезненной ситуации.
Как такой женщиной не восхищаться? Как такую не любить? Она настоящая жена, супруга, пара. С ней и в огонь и воду смело можно.
И так бездарно все перечеркнул. Обидел маленькую, слабую со мной, и сильную с другими женщину.
Захожу в спальню осторожно, готовый увернуться от летящего снаряда, но ничего не происходит. Ульяна спит, свернувшись в позе эмбриона. Снова плакала. Ее слезы рвут мне душу на кусочки. Ничего, я придумаю, как все исправить и сделать так, чтобы новый человек в нашей жизни ничего не разрушил.
– Я придумаю, как все исправить, Уль, – убираю с лица волосы, глажу по щеке. – Люблю тебя, родная.
Смотрю на ее лицо, перекошенное болью даже во сне, и не выдерживаю. Паршиво. Встаю и отхожу к окну. Задний двор чудесен, ее дизайн, все ее. Это все – ее маленький мирок, который она создала для нас. И я принес в него хаос.
В кармане вибрирует телефон, и я морщусь, как от зубной боли, когда вижу, от кого пришло сообщение.
Виктория: «Буду рада завтра встретиться с Ульяной. Что она любит, Тимур? С пустыми руками не очень прилично прийти. Ты мне поможешь?»
Глава 5
Ульяна
Просыпаюсь с жуткой головной болью под противный треск электрического будильника, потому что на телефоне Самиру не нравится его заводить и просыпаться под песенку.
Рука мужа крепко прижимает к нему, еще и ладонь так символично на животе, словно чувствует, что там его ребенок. Слезы снова наворачиваются на глаза.
Стоп, Ульяна. Ты вчера вдоволь наплакалась, чувствую, что веки до сих пор опухшие. Хватит, лимит исчерпан, боль нашла выход. Вся или не вся, уже не столь важно, главное, что первый всплеск я встретила эмоционально, не сдержала в себе.
– Тебе на работу, опоздаешь, – начинаю бурчать, когда не получается скинуть с себя мужскую руку, зато почувствовать приподнятое утреннее настроение смогла очень даже хорошо, и руку, где нельзя, тоже.
– Это первый, твой. У меня еще полчаса есть, – хрипло отвечает, целует в плечо и все же отпускает.
Подскакиваю с постели, как ошпаренная, и скрываюсь в ванне. Смотрю на свое отражение и скривиться хочется. Веки опухшие, глазюки красные, вся опухшая. Да, не молодею, так быстро истерика с лица уже не уходит.
Интересно, нужно ли готовить завтрак сегодня? Сына нет, муж – взрослый человек, найдет еду в холодильнике. Могу я устроить себе выходной и подумать обо всем? Могу.
Правда, все это лишь для того, чтобы не видеть Самира и не разговаривать с ним. Не готова я сейчас. Браслет этот, как удар под дых. Не знаю почему, но стало так больно, так погано на душе, что выть захотелось.
Нет, не думать ни о чем, Уля. Низ живота тянет. Нужно срочно успокоиться и к врачу съездить. Не хватало еще ребенка потерять. Но ему о нем не скажу. Буду скрывать до последнего. Глупо, но я так решила. Что он сделает? Бросит того ребенка? Нет, четко дал это понять.