- Ульян, она молодая, незамужняя девчонка. Скоро живот расти начнет и ей не хочется потом оправдываться перед соседями за то, от кого нагуляла и куда потом дела. Ты ведь мудрая женщина, сама понимаешь, какое клеймо на нее повесят, а то и не одно. Еще и со свету сживут, соседки те-то, - говорит со мной, как с маленьким ребенком, чем раздражает еще сильнее.
Муж встает с кресла и подходит ко мне, хочет обнять, но я отступаю, не даю к себе прикоснуться, но ему все равно. Он в пару широких шагов и прижимает к себе.
- Пусти меня. Не трогай, - упираюсь, пытаюсь оттолкнуть, но он сильнее.
Еще и парфюм. Древесные нотки в сочетании с цитрусом. Мой любимый запах, и сейчас он резко успокаивает, напоминает, кого я любила, и к кому еще не остыло сердце.
- Ульян, я тебя люблю. Она случайно вписалась в нашу жизнь. Даю слово, что после рождения ребенка она исчезнет из нашей жизни и никогда не побеспокоит. Верь мне, прошу, - ласково так говорит, поглаживая спину.
Как же мне хочется его возненавидеть, но не получается. Я себя больше ненавижу за слабость, чем его.
- Ей просто не нужны сплетни. Если не хочешь, не будет ей квартиры. Пусть сама выкручивается. Но вспомни, каково это, когда нуждаешься в помощи, а получить ее неоткуда, и ты вынужден выживать?
- Ничего, моя семья как-то выживала. Да, было трудно, но мы справлялись. Или ты хочешь попрекнуть меня в том, что сам помог моему отцу? – это уже слишком.
- Нет, Уль, и в мыслях не было. Но вы точно знали, что помощи не будет. А она знает, что ей есть кому помочь, и этот человек из-за истерик жены плюет на нее, при этом что-то требуя взамен. Представь себя на ее месте, чтобы ты чувствовала?
Смотрю на него и пытаюсь понять, серьезен ли он. Вроде блеска в глазах нет, зрачки не расширены. Все в норме. Тогда откуда этот бред?
- То есть, она жертва обстоятельств, а я эгоистка? – он отрицательно качает головой, но выдохнуть облегченно не успеваю.
- Она не жертва, весьма меркантильна, хоть и прячется за маской оступившегося человека. Но и ты ведешь себя как истеричка, когда стоило бы проявить смекалку и женскую мудрость.
- Не обижайся, - оперевшись на стол руками, муж загоняет меня в ловушку. – Не хочу больше ссор, - говорит прямо в макушку, ероша волосы дыханием, а во мне снова поднимается возмущение.
- Просто отпусти меня. Я не смогу больше делать вид, что все хорошо. Тим все замечает, пора поступать как взрослые, Самир. Семьи больше нет. Любви больше нет. Так зачем мучиться? – не хочу ни кричать, ни плакать. Хватит.
Вчера всего было достаточно. Раз я истеричка, а она жертва, так может пора оправдать почетно врученное звание?
- Если ты из-за квартиры так переживаешь, та не буду я ее снимать. Все. Закрыт вопрос. Пусть сама крутится.
- Господи, да не в этом проблема, - бросив вилку на стол, разворачиваюсь к нему лицом.
Неужели он не понимает?
- Плевать мне на эту квартиру. Не в этом дело. Ты выбрал ее, ты думаешь о ее желаниях в первую очередь. И ты больше не любишь меня. Если бы любил, то не полез бы на другую. Так зачем нам делать друг друга несчастными? Из-за ребенка? Много пар разводятся, и дети это принимают, а между родителями нет ненависти.
Пока говорю, он тихо закипает. Но что поделать. Вчера была точка невозврата и своего рода принятие ситуации. Наш брак не спасти, можно только выйти из этого всего, как цивилизованные люди или как дикари. И судя по злющему лицу Самира, он за второй вариант.
- Тимур, собирайся, сегодня я в школу отвезу, - оттолкнувшись от стола, кричит сыну. Не хочет продолжать разговор, нечего сказать в ответ.
- Самир!
- Сходи к врачу, Уль, или на дом вызови. Ты бледная, не нравишься мне, - сказала бы я, почему такая, но не хочу. – Я не хотел тебе изменять, так вышло. Я, может, и скотина, что так произошло, но рушить семью из-за этого не хочу. До вечера.
Говорит и уходит из кухни, не дав ничего сказать в ответ. Сынок появляется через пару минут, чтобы получить порцию утренних обнимашек на удачу, и убегает. Беззаботный такой. Скоро его жизнь изменится, и мне безумно страшно, что он захочет остаться не со мной.
Что мне делать, если он вдруг скажет, что останется с отцом? Нет, даже думать не хочу.