- Ульяна, не перегибай. Я костьми лягу, но развода ты не получишь. А ребенок, он ни в чем не виноват. Это моя вина. Меня ненавидь, когти точи, кусайся, дерись. Случилось так. Назад ничего не отмотаю. Увы!
- Это ее ребенок, Самир. Сколько раз мне тебе повторить, что я не смогу его принять. Это напоминание на всю жизнь, что ты изменил. Это не ребенок из детского дома, на которого сама решилась, который нам просто чужой. Не сравнивай и не проси о подобном. Не смей этого делать!
- Но у нас есть шанс. Она носит ребенка, моего ребенка. Часть меня. Я знаю, что ты меня любишь, так видь в ребенке меня, не ее, - нас обоих накрывает с головой эмоциями.
Не знаю, как его, а меня поколачивать от злости начинает.
- Ты сошел с ума. Это просто бред. Я не хочу больше об этом разговаривать, - пытаюсь обойти его, вырваться из клетки кухни, но муж не отпускает, ловит, держит жит за плечи, не давая вырваться. – Пусти, - цежу сквозь зубы, пытаясь скинуть его руки, не выходит, крепко взялся. - Пусти меня!
- Нет. Не пущу. Услышь меня. Она носит моего ребенка и…
- Я тоже!
Глава 8
Ульяна
Слова срываются с губ раньше, чем я успеваю их обдумать. Господи, что же я натворила? Нельзя было этого говорить. Паника душит с новой силой. Нужно срочно что-то сказать, а я не могу. Голос пропал.
Смотрю в глаза мужа, в которых шок, безумная радость и паника. Всего два слова всколыхнули его мир, сделали на миг счастливым, а потом осознание произошедшего накрыло его с головой, выкинуло в суровую реальность, где у него две беременные женщины.
И что с этим делать не знает никто. Кого-то из нас на аборт посылать? Я точно не позволю это с собой сделать. Его девка клещами вцепилась. И не знаю почему, но меня даже факт измены задевает сейчас меньше всего, как требование принять ее ребенка.
Это как опасность, как кислота, которая летит в мою сторону и от которой нужно увернуться, и пока не сделал этого, все остальное не так значимо.
- У нас будет ребенок? – радостным и одновременно подавленным голосом, спрашивает, и вижу, как хочет услышать положительный ответ.
Ну же, отвечай, Ульяна. Не стой столбом, пока он сам за тебя не ответил и не подписал приговор.
- Ульяна, скажи мне, что ты не пошутила и у нас все получилось, - с отчаянной надеждой в голосе спрашивает, схватив за плечи.
- Зачем? Чтобы ты отправил меня на аборт? Или еще лучше, мне не пришлось бы притворяться беременной и тогда всех детей под одну дату записал? Ну так, кто первая родит, той и тапки, а второй искусственные роды вызвали бы?
- Не говори так. Я бы никогда не поступил так с тобой. Не передергивай все. Ты понимаешь, что твоя беременность все меняет? – схватившись за голову, начинает ходить по кухне словно раненый зверь. – Я никогда бы не позволил тебе даже самой сделать аборт. Ты моя жена и ребенок от тебя — это истинное счастье.
- Что это изменит? Ты откажешься от того ребенка? Тот ребенок несчастье?
Останавливается. Мой вопрос вгоняет его в ступор, и он не знает на него ответа. Или я не вижу. Это тупик
- Нет, я не это имел в виду. Черт. Как это все… сам виноват. Еще ничего и не… А-аааа, - протяжно стонет, и я понимаю, что семья ему важнее. Мы с Тимуром важнее, и это убивает еще сильнее.
Когда твой человек тебя любит, но все равно продолжает так поступать, даже ошибочно думая, что поступает во благо, это убивает намного сильнее. И знаете почему? Потому что ты не понимаешь, как человек, который любит, готовый жизнь за тебя отдать, способен такой нож в спину вонзить.
И самое ужасное, я вижу его больную любовь ко мне и неприязнь к той другой в его глазах.
- Успокойся, Самир, я не беременно. Но могла бы быть, - отворачиваюсь от него и обнимаю себя руками.
Не хочу, чтобы он увидел ложь в моих глазах.
Слышу, как он останавливается, как тяжело дышит, а потом подходит ко мне и схватив на плечи, упирается лбом в мою макушку и говорит, ероша волосы теплым дыханием.
- Ты ведь вот сейчас врешь. Я слышу по голосу.
- Нет, я серьезно. Просто я сама хочу стать матерью, а нее вот так вот. Но все разрушено. У нас нет будущего.
- Врешь, - резко разворачивает к себе, а меня пробирает злоба.