Черные смоляные волосы, борода, усы. Темно-синий костюм, видно, что очень дорогой, подогнанный по фигуре. И двигается как гепард. Бесшумно и быстро оказывается за моей спиной. Рукой указывает на стул, предлагая присесть. Но не тратит на время на приглашающие слова, сразу переходит к делу:
– Итак. Ваш муж вам изменил? – Спрашивает он в лоб. – И вы хотите уйти от него? В браке, как я понимаю, – оглядывает он меня оценивающим взглядом, от чего мне снова хочется поежиться, – лет пятнадцать?
Вспыхиваю, как он мне прибавил возраста!
Поправляю его:
– Девять лет.
Он лишь слегка поднимает брови, будто удивляясь моему ответу. Продолжает:
– Имущество, дети есть?
– Двое, – отвечаю коротко.
– Оба в браке рождены? – деловито интересуется, сверлит меня своими темными глазами.
– Конечно! – возмущаюсь я тому, что он обо мне думает. Неужели можно представить, что я в свои двадцать семь успела детей родить до брака, которому девять лет?
– Имущество тоже будем делить? Или только детей?
– Тоже! – соглашаюсь, но спустя мгновенье поправляю сама себя: – детей делить не будем, дети должны быть со мной! А имущество – пополам!
Он усмехается еле заметно половинкой рта.
Мне приходится призвать на помощь все свое самообладание, чтобы спокойно сказать:
– Извините, но Вы не представились. Как я могу к вам обращаться?
Глава 10
Его глаза на долю секунды вспыхивают и тут же гаснут, когда он, твердо чеканя слова, представляется:
– Орлов Алексей Андреевич!
– Очень приятно, а меня Алина зовут. Алина Олеговна, – тут же поправляю сама себя я под его насмешливым взглядом.
– Я знаю, – кратко отвечает он.
Я чуть было не спрашиваю «откуда?», но вовремя спохватываюсь, что вероятно он как профессионал изучает сначала что за клиенты к нему идут. Да и в профиле у меня написано «Алина»
– С чего вы решили, что муж хочет оставить детей себе? – Задает он вопрос, сканируя меня глазами.
– Он сам мне об этом сказал, что если я уйду от него, то уйду ни с чем! И дети с ним останутся.
– Сколько лет вашим детям?
– Это имеет значение?
– Конечно. После десяти лет суд будет спрашивать мнение детей о том, с кем они хотят остаться.
– Нет, они оба младше десяти. Софочке девять, а Марку три.
Он поднимает на меня нечитаемый взгляд, смотрит пристально, пока я говорю:
– Прошу вас сделайте так, чтоб дети остались со мной!
Сразу опускает глаза в экран. Я вижу, как в его темных радужках отражается голубой экран монитора.
Почему-то мне хочется в его глазах выглядеть сильной женщиной, которая готова к разводу и разделу имущества. Еле сдерживая победные интонации, произношу:
– Мы заключили с мужем брачный контракт.
Мне кажется, что он действительно смотрит на меня если не с уважением, то хотя бы с интересом.
Воодушевившись, продолжаю:
– В нем указано, что в случае измены, изменщику достается двадцать пять процентов от общего имущества при разводе, а не пятьдесят.
– Что вы еще там прописали? – интересуется, оторвав взгляд от экрана.
Поднимает одну бровь.
– Да больше ничего такого. Все остальное, как обычно. – Мямлю я. – Дом его уже был, в браке только машины куплены.
– Что же стало причиной заключения брачного контракта? – он спрашивает обычным тоном, вроде бы буднично интересуется деталями дела, за которое он берется.
Но я краснею, отвечая:
– Я боялась, что он мне изменит, предпочтет другую. Знаете, как это бывает? А у меня ни образования, ни своих доходов, в 18 лет замуж вышла. Я хотела подстраховаться, а он хотел жениться на мне, и готов был что угодно подписать.
– И вы настояли на брачном контракте с пунктом об измене и о том, что в этом случае общее имущество будет делиться не поровну?
– Да! – гордо отвечаю я, не понимая, что его удивляет.
– А если бы вы изменили, а не он? – Спрашивает он, улыбаясь одной половиной рта.
– Я бы не изменила! – резко отвечаю.
Что за странный вопрос?!
– Хорошо, – запросто соглашается он, уточняет: – где хранится ваш контракт?
– Дома в документах, – меня прошибает холодный пот, что Сережа может его уничтожить сейчас.
– Отлично! – наконец говорит что-то позитивное этот мрачный юрист. – Вы сейчас первым делом должны вернуться домой, отыскать этот контракт и…
– Принести его вам, – заканчиваю я за него.
– Нет! – на его лице снова появляется кривоватая улыбка, – Вы его должны порвать и выбросить. В нашей стране такие положения не действуют. Брачные контракты регулируют только имущественные отношения, все остальное – мимо.